maxss

photo by Mauro Caramella

Вообще, на море хочется всегда. Но сегодня хочется как-то особенно сильно.

А. О! (глядя в календарь) Совсем забыл. День этого вашего какого-то единства я почему-то в рот ебал. С неизменным пожеланием добра и счастья всем. Всегда ваш. 

Парадокс. Когда я пишу что-нибудь для себя, для души, так сказать, то слушаю исключительно джаз. Майлза Дэвиса, конечно же, Чета Бейкера, в последнее время вот Кенни Бэррона что-то полюбил. Иногда, когда настроение игривое, могу и acid jazz заслушать, конечно. Verve какое-нибудь. Но всё равно что-нибудь джазовое.

А вот если пишу на заказ, да ещё что-нибудь не очень интересное, да ещё и в условиях дефицита времени, то обязательно это будет или Koяn "Unplugged", или Metallica или Audioslave. Или "Цеппелины" на худой конец.



Ну и о празднике. Вот так (см. фото) праздновали богопротивный праздник Halloween в Лос-Анджелесе, в 50-е. Всем отмечающим - счастливо набухаться, перепихнуться и забыться. А я не могу - завтра в полдень стартует Нанораймо и я буквально горю от нетерпения, листаю планы романа и буквально дрожу.
UPD: velga судя по фото, костюм Покахонтас тебе бы очень подошёл. Целуем, мы. Всех с праздником!

дорогие френды, поскольку постить что-либо осмысленное мне, честно говоря, совершенно некогда, то вот вам запейсь из моего френдфида:

что-то подсказывает мне, что эта дева понятия не имеет, как держать флейту
------------

...и последний twitter-log:

написал половину довольно провокативного рассказа про снящиеся запахи, про обрезание прошлого, про невыносимую ложь самому себе, про великого Доктора Жызнь и сломался. Всё, хватит с меня на сегодня, поползу баюшки. баюшки. Потому что уже какая-то уж совсем пурга из-под пальчиков лезет. Надо бы передых устроить. Пусть настоится пока, вылежится.
-------
оригинал записи находится тут

Для человека, который обычно в девять утра счастливо хрюкает во сне ломанным носом, в восемь утра помыть три кошачьих сральных места - это целая история.

Пришла мастер ЖЭКа, сорокалетняя блондинка в розовом (sic!) плаще и джинсах, покрутила носом и сказала: "Курите? Нехорошо". Гламур, добравшись до уральской деревни, побеждает разум. "Кальян? А пахнет сигаретами". Видимо, мне должно быть стыдно.

Продолбили в стене сральника дыру. Оказывается у меня не все стены из говна, есть и кирпичные. Дом сдавали к 7-му ноября, поэтому слепили как попало, из кизяка и целлюлозы (привет, ностальгирующим по Совку). Но пара настоящих стен всё же есть, отрадно. В трубе треснула муфта, всё течёт, всё изменяется. Заделывают. Коты сходят с ума. Работать невозможно. Курить тоже, потому что надо типа наблюдать.

Впрочем, я зря брюзжу. Нынешние служители жилкомхоза куда приветливей советских. И куда быстрее. За час узнал об обитателях квартала массу нового. Где двухуровневые квартиры, где поменяли лифты, а где одинокая бизнесвумен зачем-то решила сделать себе в хате аж два туалета. Тяжело быть бизнесвуменом.

Одно плохо - грязища невообразимая. Несмотря на то, что нынешние сантехники убирают за собой, кирпичная пыль и крошка как-то неуловимо быстро расползается по дому. Хорошо, что мы живём в уютных руинах, был бы дома модный ныне евроремонт, я бы с ума сошёл.

Блять, один хуй рабочий день коню под хвост. Хочется материться. Хотя это, в общем, бессмысленное и неаппетитное занятие.

Вчера сидим с Д., пьём чай. Я говорю:
- Придумал концепцию журнала о нездоровом образе жизни. Рабочее название "Буханём!". И подзаголовок: "Спорт здоровому не нужен, а больному не поможет". И там всякие алкогольно-нездоровые люди типа Андрея Макаревича или замечательного писателя Андрея Битова рассказывали бы о том, как надо правильно жыть. Или там гость в студии - Эми Вайнхаус, в рубрике "Курс молодого бойца", с советами "Чем надо закусывать, чтобы было не так противно блевать". Типа: "Манная каша vs. Тушняк: радость сейчас или щастье наутро?".

Д. посмеялся. Я хвастаюсь, что даже придумал как и каких рекламодателей подтащить. Главное - строгое следование формату. Но одним бухлом не обойтись, говорю, надо ещё и лайф-стайловые статьи размещать, проблемные. Например:
- Рубрика "Традиция и современность". Материал: "Встреча с пидором. Стоит ли уступать новейшим социально-политическим реалиям? Подавать ли пидору руку при встрече или всё-таки...
- Целовать её? - перебивает Д.

С минуту мы ржём как кони, но потом возникает пауза. Новейшие социально-политические реалии - большое испытание для парней старого нрава.

Вообще, когда августовским утром, за городом, у чёрта на куличках, идёшь по лесу, и в кармане вдруг внезапно начинает звонить телефон - это уже само по себе событие странное. Потому что вокруг листики-кустики и прочая природная прелесть. Но когда из телефона тебе говорят: "Максим Александрович, здравствуйте, это мастер из ЖЭКа", тут возникает полное ощущение внезапно навалившейся шизофрении.

Никаких грибов не собрали, в лесу сухо и хорошо. Полным-полно вишни, есть какое-то количество груздей, но надо знать места. Грибников полно, и нрава они весьма сурового, ибо оставляют в траве-мураве ностальгические артефакты советских времён типа пустых фиалов из-под легендарного портвейна "Три топора".

Делаю "бумажную версию" своих ЖЖ-текстов, добавляю деталей, что-то утяжеляю, что-то, наоборот, подрезаю. Пришёл черёд истории о том, как никто не погиб, вспоминаю бэкграунд...
---------------

До той поры мой туристический опыт ограничивался тремя экстремальными школьными походами в сопровождении вечно бухого физрука, который каждый вечер падал навзничь, "нарубив тяпку" в палатке. Как правило, вся более-менее съестная провизия оставалась у него (кстати, как и деньги) и варить ужин нам часто приходилось из свежевыловленных ершей и окуньков. Хотя, иногда удавалось что-нибудь украсть у таких же школьных групп, как и мы. Физрука мы даже били, пытаясь отобрать еду, но помогала эта вынужденная метода не всегда. Иногда он полностью утрачивал контакт с телом, отлетая в астрал, и нам приходилось применять чудеса изобретательности, чтобы чего-нибудь сожрать. Чувак по по прозвищу Налим даже как-то сказал в сердцах, глядя на мирно хрюкающего физрука, пускавшего во сне мутноватые струйки слюны: "Может его отпидарасить, казлину?". Присутствовавшие исподлобья посмотрели на откляченную физрукову жопу в васильковых шерстяных трениках и сошлись во мнении, что ни у кого из присутствующих нет ощущения, что его розовый и такой родной подростковый хуй найден обладателем на помойке.
- Разве что по губам ему поводить, - задумчиво пробормотал Дорофей.
- Ему? - переспросил Налим и зашелся в припадке истерического хохота. Потом он слегка откашлялся и отвесил бездыханному телу пару подсрачников, не вызвав, впрочем, никакой реакции, - Ему?! Да ему хоть на розу очко развали, одна хуй только через неделю поймёт. И то вряд ли. Подумает, что ему реактивной струёй дрисни очко порвало. От тухлой горошницы, блять.

Конечно, после таких спортивно-туристических подвигов в компании юных отбросов общества, любое предложение пройтись с рюкзаком по лесу вызывало у меня сардоническую усмешку. Помню, вернувшись из первого похода, я умудрился съесть за столом граммов триста каких-то каменных карамелек вместе с фантиками. Бабушка посмотрела на меня и тихо заплакала. Я рыгнул, и попытался соврать: "Да ладно тебе, всё нормально". Бабушка замотала головой и ушла с кухни.

----------

блять, как вспомню, так вздрогну.

тело вдруг срочно заклянчило-запросило кофеину. Зашел в ближайшую по пути кофейню, спрашиваю: "Девочки дайте самую большую чашку самого крепкого кофе". Девушка улыбчиво отвечает: "Самый крепкий кофе у нас - ристретто". Принесли. Пятнадцать миллиграммов угольно-черной жижицы. В моём кальяне чилим больше этого напёрстка. Не, ну я знаю, цивилизация. Но надо как-то предупреждать. Видимо я так красноречиво пялился в это ристретто, что тут же подошла другая девушка и принесла двойной эспрессо. Улыбается (уже не дежурно, как первая) и говорит: "Это тоже крепкий". Кстати, первая девушка по поводу моего недоумённого взгляда сказала нечто дивное: "Так можно туда [в напёрсток] сейчас воды долить побольше, будет американо". Долго пытался осмыслить эту фразу. Не смог. Крестьянин. Жадина. Не люблю, когда "или-или". Или крепкий, или много. Вспомнилась цитата из какого-то боевика: "Люблю, что б был черный, как ночь, и сладкий, как грех". Вот-вот.
----------------

самый популярный вопрос последних дней от самых разных знакомых: "А про что будет книжка?". Тхе! Как будто есть выбор. Разумеется, книжка будет про то, что жизнь злая, маленького человека она душит, крутит, давит, нагибает, он пищит-визжит, но не даётся. Всё равно любит, надеется на лучшее. Про то, что странные люди, выросшие в одной стране и переброшенные в другую, не ненормальны. Ненормальны условия. А люди-то как раз заебца. Ну и про то, что любить очень трудно. А не любить - ещё хуже.

так что там будут не только "помидоры", но и те истории, которые я дописать всё ещё не собрался. Биография Железного Человека Евгения Хуэйчао; рассказ о том, как мы с Cyber-ниндзя пробежали марафонскую дистанцию; про то, как я впервые увидел кобру; про то, что если выпить семь с половиной бутылок шампанского, то похмелье попросту не успевает наступить; про то, что чтение трудов Шри Ауробиндо в нежном возрасте может не только сделать юношу полностью ебанутым, но и превращает его в Бэтмена; про гранатомёт из трубки от пылесоса и про нападение отряда мясников. Ну и всякие такие штуки. 

Всем привет.

иногда в жизни случаются лакуны, разреженные пространства, в которых ты подвисаешь, как космонавт в вакууме, временные и пространственные координаты смещаются, мир куда-то уходит и остаётся только бескрайнее поле собственных переживаний. Более всего это напоминает зимнюю дорогу в сумерках, в метель, которая перекатывает поперёк дорожного полотна зыбкие полосы вьющейся позёмки, с белёсого неба сыплет мелкая льдистая мука, ты медленно катишься по трассе, исчезающей в сероватой белизне, стараясь не утратить предательски пропадающую колею. И количество мыслей всё сокращается и сокращается, пока ты не остаёшься наедине с рулевым колесом, сосредотачиваясь исключительно на том, чтобы не потерять еле-еле угадывающееся направление и на тёплом потоке воздуха, который обволакивающе дует в ноги. И мысли вспыхивают и угасают, как медово-жёлтые пузыри, наполненные слабоватым мерцанием: вот всплывает чувство голода, потом какое-то воспоминание о такой же дороге, но только в детстве, потом ещё что-то, но уже из совсем другой страны, совсем другой погоды и совершенно другой дороги, и вдруг правая пара колёс с дробным стуком и опасным шуршанием сходит на край кювета, ты чертыхаешься, выворачиваешь на трассу, и снова вглядываешься в серебрящиеся искры вьюжных узоров.

так и сейчас. Ложноножки, которые отвечают за сообщение с внешним миром сокращаются до рудиментарных "здравствуйте", "пожалуйста", "до свидания", "спасибо", а внутренний взор судорожно цепляется за призрачные вешки, отмечающие колею, за пределами которой лежит совершенно другой мир - сюжеты, тексты, образы. Глаз привычно выхватывает из толпы какие-то сцены, чёрточки, которые потом переработаются сознанием в сырьё для будущего текста, но основное внимание сфокусировано исключительно на внутреннем процессе.

до первого октября мне нужно представить издателю десять авторских листов связного текста, плюс десять-пятнадцать иллюстраций в концепции автора. То есть меня. Я хожу (хоть и плоховато). Ем. Немного сплю. Исполняю обязательства по общению с миром-вокруг так же рефлекторно, как исполняю физиологические отправления, необходимые для нормального функционирования тела. Я даже вовремя подравниваю бороду - военная привычка культивировать растительность на морде вбилась, кажется, навечно. Это похоже на влюблённость женатого и занятого мужчины. Который исполняет служебные обязанности на автопилоте, всё время прокручивая в голове детали нарождающегося романа. Но мой роман, моя влюблённость - это зародыш текста, который может случиться, а может окончиться бесславным выкидышем.

у меня болит нога. Физическая боль должна возвращать на место, опускать в режущую холодную воду реальности, но этого не происходит. Сегодня я смог полноценно встать на левую стопу. Маленькая радость. Я чувствую себя марсианином, утратившим язык общения. Здравствуйте, идите нахуй, спасибо. Нет проблем, у меня полно других дел. У меня полно. Других. Дел. Мне тридцать семь. Времени очень мало. А букв... букв очень много. Они толкаются, роятся, чешутся, капризничают. Мне нужны деньги. Мне не нужны деньги. Я всего лишь хочу совладать с этой невыносимой, распирающей изнутри жаждой текста. Я спал четыре часа.

я аккуратно встаю на больную стопу, гоня прочь пугающие мысли о том, по какой-растакой причине она перестала меня слушаться. Сегодня полегче. Значит завтра должно быть ещё полегче. Боль иногда чудесным образом трансформируется в рябь где-то высоко на поверхности, а я тут, в глубине, сканирую волны восприятия в поисках новых букв. Они убегают, сволочи. Я ловлю их, приманиваю, но они очень юркие.

позавчера пришел сосед, сказал: "Похоже, ты меня топишь". Потребовалось минуты три, прежде, чем я понял, о чём вообще идёт речь. Мир вокруг кипит. Я тоже киплю, но куда-то в другую сторону. Удивительным образом дела как-то складываются сами по себе. Возможно, при более деятельном участии с моей стороны, они бы складывались куда лучше. Но. Меня снова и снова засасывает водоворот непослушных букв. Нихуя. Они не уйдут. Они никуда не денутся. Я умный. И злой. И у меня все ловушки уже расставлены. И скоро-скоро они наполнятся свежими, блестящими, красивыми, как только что пойманные карпы, словами.
---------
UPD: всем спасибо за тёплые слова, отвечать на комментарии пока не могу. Что с ногой - представления не имею. Новости сообщу позже.

Купил на рынке полтора килограмма чесноку. Небольшого, но злобного до ужаса. Встал вопрос о хранении продукта.
- Ну что, - говорю, - мучаться не будем, развесим по-старинке по углам, в каких-нибудь старых колготках?
После проведения краткой (ибо имущества у нас не очень много) ревизии выяснилось, что реализация этой идеи столкнулась с рядом трудностей. Во-первых, старых колготок в доме нет. Во-вторых, моя Любимая Девушка сказала:
- Хм. У меня, кажется, колготки только черного цвета. Тебе не кажется, что чеснок в черных колготках, развешенный по углам, будет выглядеть... э-э-э... несколько странно?

М-да, только эротического чеснока нам дома не хватало. В общем, пока лежит в мешке. Сейчас я из него "еврейскую закуску" сделаю, налопаюсь и буду ночью на комаров дышать. А то ещё мошки какие-то завелись под занавес лета, кусачие, как собаки злые. Буду отпугивать их фитонцидами.

Есть у нас с братом традиция, раз в месяц мы вместе обедаем в одном армянском ресторанчике. Сговорились на позавчера. Но позавчера в челябинском дурдоме был день открытых дверей и все романтические пары решили обжениться одновременно. Ещё бы - 08.08.08 - это ж блять магические цифры! От них же сразу восемь детей рождается в первый год совместной жизни, а если ещё год в браке протянешь, так будет тебе прибытку аж восемь милеонав баксов. Наликом.

Короче армянский ресторанчик был закрыт на спецобслуживание брачующихся идиотов, соответственно наш традиционный кер-у-сус накрылся интересным местом. Тогда мы поехали в маленький грузинский ресторанчик и там уже оттянулись. И что вы думаете? Практический каждый знакомый меня потом спросил:
- У грузин обедал? Это ты в знак протеста?

Нет. Просто хотелось хорошо пожрать. С братом.
--------------

Вчера пошли гулять с М., встретили пожилую учительницу из нашей школы. Нам она ничего не преподавала, но нас помнит. Где трудитесь, спрашиваем её.
- Ушла я на пенсию. 39 лет проработала в школе, меня всё родители спрашивали, как вас дети не раздражают? А я не знаю, говорю, не раздражают и всё тут. А потом вдруг наступил момент, когда на меня бежит пятиклассник на перемене, и я чувствую только одно: вот взять бы его сейчас за ноги и башку б ему об стену размозжить. И сразу же на пенсию ушла. Ненавижу школу. И детей ненавижу.

Хорошая тётка. Некоторые ведь чувствуют то же самое, но упорно продолжают свой тернистый путь в педагогике.
--------------

Кстати, вот ещё забавное. У неё и у нас совершенно разные воспоминания о школе. Она в наше время преподавала в младших классах, а до и после нас вела литературу. Отсюда и удивление. Она спрашивает: а вам кто физику преподавал? А мы пожали плечами и честно ей сказали: "А у нас не было физики". Она спрашивает, а химию кто? Мы говорим: "Неорганическую Марина Евгеньевна преподавала полгода, а потом у нас химии не было". Она удивилась, а мы сказали: "Фигня какая, у нас черчения вообще ни одного урока не было. Точнее был один, вводный". Ну и алгебра с геометрией у нас в старших классах была весьма специфической. Она подумала и спрашивает: "А литературу вам кто читал?". Тут уж мы в голос заржали и сказали "Ангелина Николаевна, сука рваная". Тут она покачала головой и говорит "Бедные вы мои, бедные".

Да ничего мы не бедные. На пиво хватает. Мы же не знали, что по-другому бывает. А когда не знаешь, что бывает по-другому, жызнь становится очень простой.

Продолжительная сиеста делит день пополам. Возникает ощущение, что количество дней в месяце умножается на два. Правда, пролетают они быстро. Зато насыщенно.

Коты как варёные, ходят пошатываясь, словно страдают лунатизмом. Дома душно, комнаты почти не проветриваются. Выпил стакан пива и до смерти захотелось чего-нибудь вкусного. Поэтому буду тушить телятину в красном вине с барбарисом и смесью всяких перцев. И смотреть Cowboy Bebop. Сериал Samurai Champloo на очереди. В нашей берлоге начинается неделя постмодернистского аниме.

С утра Рен-ТВ показывает старую передачу "Клуб "Белый попугай" 1997го года. Ещё все живы - Ролан Быков, Григорий Горин, Юрий Никулин, все. Сидят, смеются. Возможно немного выпивают. Сидишь, смотришь на них и внезапно понимаешь, что единственная претензия, которую в сущности им можно предъявить формулируется криком:
- БЛЯТЬ! СТАРИКИ! НУ НА КОГО ВЫ НАС ОСТАВИЛИ?!