March 28th, 2015

stay cool бля

Повесть об астраханском арбузе

Челябинцы, если вы откроете окно и прислушаетесь, то сможете услышать тихий тоскливый вой: это южноуральские блоггеры оплакивают потерю кормильца – Николая свет Дмитриевича Сандакова, упрятанного кровавым режимом за решётку по подозрению в мздоимстве.

Поскольку спонсируемые им блоггеры пребывают в унынии и тоске, продолжая лепить полисемантическую (термин А.Лаврова) чушь и конспирологические кружева, а журналистам писать ничего этакого нельзя, рискну предложить свою версию событий. Пока растерянная общественность хлопала глазами, ожидая, что суд всё-таки отпустит Сандакова, менее растерянная общественность знала, что просто так меру пресечения за закрытыми дверями не обсуждают.

Николаю Дмитриевичу инкриминируют получение 1,5 миллиона рублей в качестве взятки за положительный имидж для отсидевшего экс-главы Озёрска Тарасова. Давайте по-честному – «полторы лепёхи» в этом мире не деньги. Сандаков рулил внутренней политикой области, т.е. некоторыми назначениями и всеми выборами. Для справки – бюджет одной избирательной кампании в крохотные и невнятные райсоветы Челябинска составлял в сентябре 1,3 млн. рублей (при цене доллара в 30 рублей). Известны эпизоды, когда тратились суммы, подбирающиеся к десяти миллионам. И это – райсовет. Победивших было 170 человек, заявившихся – почти 1200. Можете представить, какие суммы налом вращались в это время в ноосфере. И тут на свет выплывают полтора миллиона взятки, хм…

Не секрет, что индустрия выборов сегодня полностью заточена под управляемость. Территориальные и участковые избирательные комиссии имеют решающее значение при подведении (и формировании) итогов. К тому же, организация поддержки со стороны партии власти – тоже очень важный ресурс. И тем, и другим ведал нынешний арестант. Как именно он принимал решения о том, кого поддержать, а кому дать отлуп – разберутся компетентные органы, которым предстоит расковырять много слежавшегося материала и понять, откуда у чиновника Сандакова обнаружилось столько имущества.

Вообще, назначение человека, родной брат которого сидит по уголовным статьям (брат Сандакова Евгений уже с 2012 года отбывает 12 с половиной лет строгого режима в астраханской колонии № 6, имея в анамнезе набор от хищения и изготовления оружия до разбоя в составе устойчивой вооруженной группы) на должность вице-губернатора – это нонсенс. Это просто невозможно. Считалось, что он – креатура Юревича, то ли навязанная ему в Кремле кем-то из команды Медведева (в бытность оного президентом), то ли прилипшая к Михаилу Валериевичу самостоятельно. При этом, умиляют характеристики Николая Дмитриевича, как «грамотного политтехнолога». Когда ты работаешь на стороне партии власти, грамотным политтехнологом быть, вообще-то, не надо. Надо просто администрировать большой властный ресурс. Всё. Результаты же этого администрирования, выраженные в реальных процентах голосования за «партию власти» были для Сандакова довольно неубедительными.

Я уж не говорю, про забавную манеру Сандакова назначать ведущими политтехнологами людей, которые в профессиональном отношении зелены, как молодая майская листва. Вчера они выиграли одну кампанию при просранных пяти, а сегодня с таким «опытом» начинают отчаянно рулить процессами в области? Детский сад.
Вспоминается один недавний эпизод. После того, как осенью 2013-го бывшего сити-менеджера Миасса Ардабьевского, увезли в столичную тюрьму за связь с криминалитетом, обезглавленный город начал искать себе нового сити-менеджера. В результате, на сцене появилась фигура паталогоанатома Станислава Третьякова, который считается человеком Мамеджана Имерова – бывшего главы уголовного розыска Миасса, а нынче – авторитетного бизнесмена. Не помню деталей, но у них, вроде бы, совместный похоронный бизнес, кгхм. При этом, те, кому посчастливилось побывать в офисе господина Имерова, рассказывают, что воочию видели оазис 90-х.

Что я помню точно, решение о назначении Третьякова продавливал лично Сандаков, который несколько раз приезжал в Миасс (представлявший из себя удивительную демократическую вольницу в духе шляхетской Речи Посполитой) и замирял спорящих до хрипоты депутатов. Закончилось предсказуемо: тётенька, ведающая в Миассе финансами (не помню, как зовут, а искать лень) встала перед депутатами и откровенно сказала: «Вы тут можете спорить, сколько угодно, но перед этим давайте вспомним, какой процент нашего бюджета дотируется областью». Депутаты скисли. «А теперь, когда все всё подсчитали, давайте сделаем так, как просит область», – закончила тётенька. Под «решением области» понималось, разумеется, решение Сандакова. Каким образом это решение принималось? Это тоже, наверняка, вызовет у следствия вопросы. Как и участие Николая Дмитриевича в назначении глав Курчатовского и Советского районов и прочие яркие поступки этого молодого чиновника.

Ответ на вопрос: «почему его задержали» довольно прост – потому что нельзя быть на свете красивой такой. Оставим всю эту чушь про «экологическую тематику» и мнимое противостояние с некими «элитами» обострившимся весенним конспирологам. Задержали, как только начал истощаться ресурс, прикрывавший Николая Дмитриевича в верхних сферах где-то на вершине Олимпа, скрытого туманом от малых сих. Паковка болезного в трюм при его манере вести дела была вопросом времени. Как только она стала технически возможной, она произошла.

Для тех, кто имел мужество дочитать до этих строк, продолжу. Пофантазируем. Допустим, некое лицо обещает поддержку 50-ти кандидатам за некую установленную таксу. Она может быть оформлена как партийный взнос, а может и не быть. Для того, кто платит, это не важно, он всё равно лишается бабла. Итак, все 50 платят, всех уверяют, что всё будет пучком, но побеждают только пять. Остальные остаются без денег и желанных мандатов. Как думаете, лишенцы быстро забудут, как лишились своих кровных, поведясь на разводку, словно подзаборное лошьё?

Далее. Допустим, властная конструкция в регионе формируется из чистой платёжеспособности претендентов. Но ведь есть и тупая работа по государственному строительству, нормотворчеству, политическому администрированию и т.п. Её тоже кто-то должен делать. Если же в твоей конструкции оказалось стопицот «платников», которые оплатили своё назначение, чтобы заниматься исключительно своим бизнесом, кто будет волочь на себе все тяготы государевой службы-то? Спору нет, какое-то число «платников» возможно, но при превышении их предельно допустимой концентрации вечер перестаёт быть томным.

Лицо, опрометчиво ведущее себя таким образом, рано или поздно окажется обосравшимся и перед теми, кого обещало, но не поддержало, и перед теми, кому обещало работу, а работало исключительно на собственный гостеприимно распахнутый кармашек. То есть и перед народом, и перед начальством. Таково «селяви». Такого человека нельзя ставить политическим оператором на такой сложный процесс, как выборы в Заксобрание области. Слишком велики репутационные издержки и финансовый урон.

Посмотрим, к каким выводам придёт суд и сколько обездоленных дадут показания против Николая Дмитриевича, воспользовавшись тем, что его «крыша» в верхах очевидным образом дала слабину.