April 30th, 2015

Прекрасное Жестоко, побудь ко мне далёко

Я не люблю песню «Прекрасное далёко». Я не люблю песню «Прекрасное далёко» с той секунды, как я впервые её услышал. Это было в Свердловске, весенние каникулы, премьера «Гостьи из будущего», ну, там Наташа Гусева, полоумный робот Вертер и милые глайдеры, похожие на какие-то аттракционы в ЦПКиО. Это, кстати, первые эротические переживания и яростные обсуждения безжалостной бессисечности женских персонажей (Полина? Да вы шутите что ли?! Полина?!) в промёрзшей беседке соседнего детсада с такими же прыщавыми задротами.

Павел Арсенов

Павел Арсенов на съёмках фильма

Самая засада, что эта тоскливая жуть (я про песню, а не про бессисечность) стала в увядающем СССР детским хитом номер один, она, блядь, звучала сука из каждого утюга, отравляя мне и без того сложную прыщаво-юношескую жизнь. Я всё думал: они слов не слышат что ли? Иличо? Или вот этот психоделический хоррор – это нормально?! Ну, серьёзно? «Слышу голос из прекрасного далёка» – это несмешной признак шизофрении, который может забавлять только тех, у кого не было знакомых шизофреников. Не, ну правда. Ты нормально мажешь бутерброд вареньем, красивым красным вареньем, прозрачным, с семечками, таким ярко-кисло-сладким, оно растекается по маслу… И вдруг хуяк! Голос, блять. Из, предположительно, «прекрасного далёка». Завтрак похую, варенье на пол, чай кипит, вокруг пиздец и паранойя.

Кто здесь? Это голос. В серебряной росе. Прозрачная метафора водки, которая, как было с детства известно советскому подростку, ещё не такие переживания может вызвать. «И манящая дорога кружит голову, как в детстве карусель». Ну, всё, приехали, граждане канпазиторы…

Так им мало! Этот ебучий этот голос приходит-то не просто так. Он же, тварина, начинает «спрашивать строго». И это уже вообще ни в какие ворота! Сидишь, никого не трогаешь, и вдруг «а сегодня что для завтра сделал я». Такое ощущение, что это сосед Худойберды из деревни нашей пытается спросить о чём-то, но его жена ушла на базар, а сам он по-русски еле-еле бельмекает, чевой-то пизданёт, а потом сам ржёт полчаса. «А сегодня что для завтра сделал я», хорош кумариться, у тебя уже глаза сливовые, белков не видать нихуя.

Этот голос, параноидальный внутренний Гитлер, аватар нашей географички и воплощение родительского комитета, буквально сразу вызывал у меня-школьника желание сказать вслух: «Да пошёл ты нахуй!». А сегодня что для завтра сделал я. «А судьи кто?!», хотелось спросить у радиоприёмника вслед за Чацким. Дальше – страшнее. Ебучий голос, захватив власть в подсознании, требовал верности, клятв, землеедения и кровопускания, что ты «не бросишь друга никогда», чтобы ты не только бы чище и добрее, но чтобы ещё и подрывался на этот голос, «по дороге у которой нет следа». Ебать.

голос пинхеда

А главное, всё это поётся уёбищным бесполым фальцетом с такими умоляющими интонациями, что сразу понимаешь – этот Голос делает с поющим что-то очень, очень Плохое. Сразу возникает сильное сомнение в прекрасности того Далёка, из которого приходит эта садистская хуета. Буквально через пару лет VHS-революция одарила нас мутными «Восставшими из ада» Клайва Баркера, и тогда нам с пацанами стало понятно, что Голос – это, скорее всего, Пинхед, предводитель кенобитов. Тут действительно взвоешь фальцетом: «Жестоко не будь!».

К счастью, когда все мы стали постарше, мы осознали, что Путь невозможно начать или закончить. Если уж ты встал на Него, то поймёшь, что нет ни истока, ни конца, ни чистого, ни нечистого. В этом свете, манящая дорога имеет самоценность, ибо Путь и цель сливаются, а фюрерские потуги внезапного голоса – это всё визг беснующегося эго. Так советский человек, выкованный из тумана и тайги, стали и ревущих моторов, побеждает всю хуйню, несмотря на бессисечность. талоны на еду и сухой закон.

Originally published at iDiot Daily. You can comment here or there.