June 1st, 2020

с праздником!

В раннем детстве 1-е июня был моим любимым днём, потому что в Гражданпроекте, где работала meine Mutter, показывали всякие запрещённые мультики.

 "Запрещённые", это шутка, разумеется, тут надо слишком многое объяснить, но я попробую. Например, фильм "Джентльмены удачи". Сбежал артист Крамаров, игравший в этом фильме, за бугор и всё. Фильм запретили к показу. А фильм клёвый. Так сформировался мем "запрещённый" — это означало труднодоступный и очень кайфовый. 

А ещё мультики показывали по 15 минут в день, вечером. Это ещё было время, цветные передачи помечались в программе знаком (цв). А ещё тогда было всего два канала и у них был перерыв на обед, прикиньте? Ваще пиздец.

И ты, короче, ждёшь этих мультиков, как манны небесной. И не факт, что это будут "Лёлик и Болек", скорее всего, это будет какое-нибудь нравоучительные кукольное говно. Ну, ладно, если повезёт, это может быть "Алдар Косе, безбородый обманщик". Ну, вы поняли. 

А тут бабах, 1-е июня и в Гражданпроекте показывают целое аниме. Моим первым аниме был "Джек и волшебные бобы", я чуть с катушек не слетел. Это же полтора часа счастья. В 78-то году! Вот так я полюбил аниме. Жалко только обсудить было не с кем, никто из моих друзей этот мультик так и не посмотрел. Но потом были "80 дней вокруг света" с котом, и так далее. Но "Джек" был ваще. 

Про рейтинг моих любимых книг

Короче, френдесса спровоцировала меня на разговор о любимых книгах. Так вот… Мне про книжки очень трудно писать, потому что я быстро очаровываюсь текстами, а потом последующие вытесняют собой предыдущие. Вообще, плохих книжек я прочёл куда меньше, чем хороших. И все они на меня как-нибудь да повлияли.

«Мастер и Маргарита» – языком и метафорами, «Анна Каренина» вообще всем, я её перечитываю раз в один-два года. «Облачный атлас» – структурой и тематикой. «Поправки» Франзена – глубиной и разностью персонажей. Шекспировские трагедии я в детстве зачитал до дыр из-за накала страстей. «Правда о деле Гарри Квеберта» – поворотами сюжетной линии и общим устройством, изящная игрушка. «Рассечение Стоуна» – атмосферой и глубиной. «Сердце Пармы» и «Золото бунта» Иванова – это совершенно новый русский язык и магия. Весь Липскеров поразил своей фантазийностью. «Ночное кино» Мариши Пессл это мрачные американские горки и пусть концовка не так хороша, но сам роман великолепен, на мой вкус. «Улисс» дал мне понять, что да, так тоже можно, что в книжке можно как угодно, там нет пределов вообще. «Лолита» научила тому, что любовь бывает всякая и вот такая тоже, и это тоже про отсутствие границ в творчестве. Ну и набоковский язык, конечно. «Записки у изголовья» Сэй Сёнагон – изяществом, лёгкостью и наблюдательностью. «Химера» Джон Барта привлекла сплетением разных мифологий и смыслов, «Хазарский словарь» – тем же, плюс необычная структура, да вы и так всё про эту книгу знаете. Весь Кэндзи Маруяма – телеграфной точностью и завораживающей отстранённостью. «Толстая тетрадь» Аготы Кристоф – тёмной стороной человеческой натуры. «Прекрасные неудачники» Леонарда Коэна – обнажённостью чувств. «Ожог» Василия Аксёнова – своим языком и самим взглядом на эпоху. «Илиада» и «Одиссея» впитались в кровь с детства вместе с Шекспиром и Гоголем, это прямо где-то между жил. А «Москва – Петушки» – это просто бриллиант, смыслообразующий для меня текст.

Я так долго могу, мне кажется. Это только то, что вот прям щас вспомнил. У этих книг нет и не может быть никакого ранжирования, тут невозможно говорить о рейтинге. Я люблю их все, и ещё много разных книг. Вот «Территорию» Олега Куваева очень люблю, например, за то, что в рамках соцреализма получился невероятный роман вне времени. «Цветы дальних мест» Климонтовича люблю просто так, не помню даже, за что именно…

Так, всё, пора останавливаться. Надеюсь, вы тут себе выберете что-нибудь по душе. Я не любитель официально передавать эстафеты, мне кажется, это как-то грузит моих друзей, поэтому можете делиться своими книжными открытиями хоть тут, хоть у себя. И вообще, побольше нам всем хороших текстов! Dixi.

PS "Колыбель для кошки" Курта Воннегута. Тьфу! Всё, нельзя мне про книжки говорить.