Category: искусство

Важный рецепт для пишущего

Когда я не на работе, когда я занят написанием очередного художественного текста, то превращаюсь в параноика. У вас тоже такое бывает? Я, натурально, как протрезвевшая девица, пырюсь в кружку чаю с мыслью: «А тому ли я дала?!». А может тут подрезать? А может, тут надставить? А может тут героя украсить ветвистым описанием его полупрозрачных, в тонких венках, ушей? А может, я просто мудак и мне надо пойти спать? Но ведь роман сам себя не напишет… И так до бесконечности.


А тут сегодня прочёл в «телеграме», что вышел в свет сборник сценариев Звягинцева с пометками на полях. И он, оказывается, ровно такими же вопросами задаётся, точно так же: «Может быть, Арчил полезет? Давид останется внизу»; «Листает фотографии в телефоне. Видео?!!!»; «М.б., на заброшенном корабле Давид закинул блесну и клюнула рыбина (??)».

Камень с плеч. Если Звягинцеву можно, то мне-то и подавно! Мне как-то довелось с ним переговорить немножечко, это было сразу после «Левиафана», он произвёл ошеломляющее впечатление. Но спич не о Звягинцеве и не обо мне, а о том, что доверие к себе – важная штука в творчестве. Ну, налажал, ну срыгнул какую-то ересь, но лучше плохо, чем никак. Плохое-то потом поправить можно. А пустоту не поправить.

Убить, безжалостно убить внутреннего редактора и работать без оглядки – вот, что важно. А потом уже, когда текст готов, нужно откопать его труп, освежить бурбоном, накормить, спать уложить, а наутро выпустить на поле текста с кровавым секатором.

Серьёзно. Поговорка гласит: «Дураку пол-работы не показывают». Особенно если дурак – это твой внутренний критик.

Котоновости воскресенья

Что критически важно знать котоводу, который только что приволок домой очередную смешную мартышку? Очень важно знать, где новый кот ссыт. Потому что если он ссыт куда-то не туда, то в доме возможна всякая придурь.

У Сони хронически сухой горшок, что навевало подозрение. Но сегодня с утра следствием неопровержимо установлено, что Соня ссыт в васевый горшок. Причем, если на нее в этот момент не смотреть, то звук такой, будто рядом дальнобойщик ссыт, проехавший не одну сотню вёрст и выпивший не одну упаковку пива. А если же на нее посмотреть, тогда будто горный ручеёк.

Кстати, именно сейчас Соня пыталась отправить вам с моего телефона гифку, но выбирала какую-то хуйню, поэтому пока поживите без гифки от Сони, но взамен вот вам наш с ней портрет. Надеюсь он улучшит ваше утро. Потому что Соня тут похожа на внебрачную дочь магистра Йоды.

Делюсь секретами продуктивности: как написать 500-страничный роман за год и не сойти с ума

22406231_10208050877630186_2693652140780677402_n
фото © Сергей Лихватских

Я год как работаю главредом и за это время написал 500-страничный детективный роман «Привратник». Щас расскажу, как не сошёл с ума. Как раз сегодня коллега меня спросила, как мне удаётся сочетать такие разные виды работ, как написание романа и руководство большим городским изданием.

А тут простой секрет: у моего мозга та же система файлов и папок, что и на компьютере. Утром (или по окончании дня) я открываю в нём папку «роман»; когда приходит время выходить из дому – закрываю её; а когда прихожу на работу, открываю папку «работа». Иногда, я могу открыть папку «роман» во время приступа бессоницы или пока еду на маршрутке. А иногда могу так же открыть папку «работа». Если надо.

Кроме того, личный и рабочий информационные потоки у меня разделены. У меня даже ежедневники разного цвета. Жёстко структурированный рабочий дневник и хаотичный «романный» молескин. Рабочие напоминалки, привязанные ко времени, хранятся в приложении Wunderlist, а непривязанные личные – в WorkFlowy.

Когда я гуляю, то позволяю мозгу свободно дрейфовать и фиксирую все нарождающиеся идеи либо в одном приложении, либо во втором. Потом они переносятся либо в рабочий ежедневник, либо в зелёный молескин. Разделение потоков позволяет мне не сойти с ума, поскольку приходится обрабатывать очень много информации.

Кроме того, в творчестве я всегда ставлю себе жёсткие дедлайны. Вдохновение это круто, но вдохновение – это для лохов. Если ты профессионал, нужно уметь работать в любой обстановке и в любом состоянии. Есть план, есть норма слов, есть каркас, который помогает мыслям не растекаться и не уходить в прокрастинацию.

В творчестве я также использую якоря – музыкальные треки, воспоминания и зрительные образы (иногда это картинки в Pinterest), которые быстро помогают мне настроиться на работу над художественным текстом.

Ну и главные секреты: в работе Ordnung muss sein – должен быть тевтонский порядок, а в творчестве – доверие к себе. Это капец как важно. Правда.

• прочесть главу из нового романа «Привратник» можно здесь
• прочесть роман «Сонница» (топ-100 продаж издательства #Ridero) можно здесь
• прочесть рассказы «Холодные зелёные уральские помидоры» можно здесь

Про творческих людей

Историю вспомнил. Как-то прихожу брать интервью у тогдашнего режиссёра нашей оперы, Екатерины Василёвой. Я слышал, что ей ещё нет тридцати, но смотрю – передо мной совершеннейшая девочка. Обаятельная до невозможности. У неё на счету тогда уже были номинации на «Золотую маску» и сама она, если я правильно помню, была в жюри «Маски». Так вот, не помню уже, о чём, в точности, зашла речь, но она мне говорит:

– Поскольку я – творческий человек, то мой план на два ближайших года расписан поминутно. Ближайший выходной у меня (смотрит в календарь, а на дворе, на секундочку, начало марта) будет в ноябре.

Вы же представляете, что такое поставить спектакль в опере? Это ж оркестр, труппа человек тридцать-сорок, машинерия вся эта с декорациями и бутафорией. Махина целая. Так вот, я это к чему вспомнил. Если вам какой-нибудь хипстер начнёт заливать про то, что он – «творческий человек» и это типа индульгенция, которая даёт ему право на разгильдяйство, склочность и прочие гадости, вспомните режиссёра оперного театра (вот уж где действительно творческий человек!) с её двухлетним поминутным расписанием.

И, только-только заслышав произнесённую с апломбом фразу «Я – творческий человек», предъявляемую в качестве индульгенции, сразу смело снимайте носки и носками ношеными эту творческую гниду по сусалу, по сусалу, по харе наглой, чтобы знала, тварь, своё место, творчества, сука, захотел, мало тебе? Мало? Так на ещё получи, чтобы помнил, что не творческий и, тем более, не человек, а горсть праха, из праха пришед и во прах отправляешься.

(no subject)

Меня часто спрашивают, какими инструментами я пользуюсь, работая над большими (действительно большими) текстами на мобильных устройствах. Прошлой осенью, дописывая свой роман «Сонница» (а это девятьсот страниц), я наколотил за шесть недель около сорока тысяч слов на айфоне. До этого я использовал разные мобильные устройства – от несуществующего уже портативного компьютера Psion до смартфонов на разных платформах – для написания довольно больших кусков романа «Машина снов». Так что опыт накопился весьма приличный.

Sunplus
Начало работы над первым романом на компьютере Psion. 2002 год.

Итак. Я очень люблю приложение Scrivener, которое является настоящим комбайном для для писателей. Я купил его лет шесть назад и мне оно очень нравится. Однако, меня слегка раздражает, как Scrivener синхронизируется со смартфоном. Более того, с тех пор, как я купил себе большую трубку на OS Android, то незаметно для себя перешёл на кроссплатформенные решения, которые позволяют использовать нужные мне функции и отвязаться от плена Scrivener, каким бы уютным он ни был.

Scrivener, прежде всего, дал мне понять, как структурировать информацию для работы над большим художественным текстом. Когда я всё понял, распихать всё нужное по разным приложениям стало задачей вполне ясной. Для начала, я определился, что именно мне нужно:

  • создавать, хранить и корректировать пошаговый план текста

  • создавать и редактировать черновики

  • хранить результаты исследований

  • хранить картинки, вдохновляющие к работе

  • и, главное, сделать так, чтобы всё это не потерялось


С тех пор, как у меня украли нетбук с готовой рукописью «Машины снов», я стал серьёзнее относиться к резервному копированию данных. Я не хочу, чтобы результаты моего труда исчезли бесследно, как сон, как утренний туман. Неважно, произойдет ли это в силу проблем с жёстким диском или по какой-то другой причине. Поэтому, сохраняя готовые файлы в Scrivener, я, тем не менее, пользуюсь несколькими сервисами, чтобы чувствовать себя более защищённым.

Исследования


Итак, исследования. Это важный этап в подготовке большого текста, поскольку сеттинг художественного произведения должен быть достаточно объёмным, чтобы читатель мог с наслаждением и доверием в него нырнуть. Кроме того, исследования помогают сделать персонажей более живыми, конфликты более интересными, а сюжет, в целом, более ярким.

У меня есть три типа контента, который я ищу:

  • картинки

  • чистый текст

  • иллюстрированный текст (например, web-странички)


Соответственно, для картинок у меня есть аккаунт в Pinterest. В браузере установлен плагин, который одним нажатием кнопки позволяет отправить нужную картинку в ту или иную доску Pinterest’а.

Чистый текст я сразу сбрасываю в отдельную папку в Google Docs и в Dropbox. А интересные web-странички посылаю в Pocket, пометив соответствующим тегом. В браузере для этого тоже есть специальный плагин. Иногда мне нужно сохранить .pdf, я делаю это в Dropbox’е, без которого вообще не жизнь.

Планирование


У меня есть текстовый файл с более-менее ясным пошаговым планом всего произведения. Но он не особенно подробен. Поэтому отдельные сцены я планирую карточками, куда, по необходимости, прикрепляются нужные изображения, описания, нюансы биографии героев и, собственно, описывается цель сцены. Для карточек я использую Trello. Это удобно.

Все идеи, возникающие по ходу, а также самый подробный план я фиксирую в WorkFlowy – это список с бесконечным вложением, идеальная замена бумажному блокноту.

Готовый текст


Над текстом я работаю в Google Docs. Это удобный инструмент, который можно использовать везде, где есть интернет. Что приятно, он одинаково хорошо работает в браузере и на смартфоне, хранит историю версий, автоматически сохраняет текст и имеет кучу всяких возможностей, о которых я знаю, но которыми почти не пользуюсь.

Раз в неделю я провожу ревизию всей проделанной работы и переношу результаты в Scrivener, к которому питаю сентиментальные чувства, но больше не испытываю зависимости от этой прекрасной программы.

Очень важное замечание: везде нужно использовать одну и ту же систему папок, названий и тегов, чтобы не запутаться. Тогда систематизация будет лёгкой и безболезненной. В чём прелесть выработанного мной метода – он позволяет быстро подлючиться к работе над текстом тогда, когда для этого есть время. Он разгружает мозг и вам не придётся заново мучительно и очень долго погружаться в ткань текста всякий раз, когда вы решите продолжить работу над черновиком.




Читайте мой роман "Сонница" по ссылке (1-й том – тут, 2-й том – тут) и рекомендуйте его своим друзьям.

 

Хубилай

Разбирал завалы, наткнулся на портрет Хубилая, который нарисовал stoneturtle. Жаль, что он ушёл из всех социальных сетей. На редкость вдохновляющий художник.



Кстати, у "Машины снов" уже более пяти тысяч скачиваний с официального сайта.

И о культурке

Говорят, я тут в очередной раз наскандалил, написав про выставку абстрактного искусства. У меня нет цели становиться анфан-терриблем от журналистики, просто, как отметил Будда примерно 2600 лет назад, «Правду говорить легко и приятно». Я уже наполучал в личке всяких смешных писем (не только по поводу этой выставки, но и вообще), мой ответ прост: «У меня для вас сюрприз, дорогие искусствоведы. Я пришёл писать о культуре и искусстве, и я буду писать то, что считаю нужным, а не то, что хотели бы вы. Смиритесь. Никакого сакрального нафталина не будет и попробуйте меня остановить».

У нас в деревне очень прикольные процессы идут, кстати, в этом направлении. Пока официальная культурка (бр-р-р) проводит «Пельменные олимпиады» (это отдельная тоскливая песня, кстати), молодые люди и девочки проводят отличные свежие эвенты, совершенно не заморачиваясь, поймут их или нет. Это для них просто такой fun, и этот подход работает лучше, чем весь тот высокомерно-сакральный туман, который часто окутывает официальные мероприятия.

Кстати, с точки зрения человечности и лёгкости открытие выставки абстрактного искусства как раз прошло очень себе ничего. Куратор Надежда Питахина действительно очень милая. Просто, ну не вышло. То ли демоническая рука Союза художников отбросила мрачную тень, то ли «эффект первого блина».
stay cool бля

Пули Дизита да не коснутся тела Морана Шетланда

last_exile_ginyoku_no_fam-18-ades-airship-battleship-fleet-flagship

Когда я изучал литературоведение, то бусурманского слова setting мы не проходили. Между тем, в той части литературных дебрей, где водится фантастика, фэнтэзи и прочие буквочудища (с точки зрения советского литературоведения опять же) сеттинг – то бишь, совокупность декораций, характеров, поведенческих реакций, законов, словом, описание всего того мира, в котором живут герои, является ключевым.

Устроен ли этот мир как бублик или он плоский, как блин, напяленный на спины трёх китов, плывущих в космическом вакууме? И если да, то что там с силой тяготения и прочими условиями? И так далее.

Однако, интересен не столько сам сеттинг, сколько его подача. Особенно хорошо это видно в кино, где время действия ограничено, даже если речь идет о довольно продолжительном сериале. Американский подход прямолинеен: зачастую прямым текстом даётся преамбула, типа – тогда-то тогда-то Бигбадабум расфигачил половину Земли вместе с ресурсами, власть захватили разумные грызуны, но они выходят на поверхность только днём, поэтому ночь осталась во власти людей, отрастивших себе на морде кошачьи глаза. И вот наш герой ищет вирус, способный убить грызунов и отнять у них подземные закрома.

Другой подход – вообще никакого сеттинга не объяснять. Никак. Пусть читатель/зритель сам догадывается. И этот подход мне куда более симпатичен, особенно если речь идёт о действительно сложноустроенном мире.

Last.Exile
главные герои Last Exile: пилот Клаус Барка, малютка Альвис и навигатор Лави Хед на фоне семейного ваншипа

В этом отношении меня совершенно покорил аниме-сериал Last Exile, на который я случайно залип и во вселенной которого прожил ушедшую неделю. Каждую ночь мне снились ваншипы, небольшие воздушные корабли, на которых герои «Последнего изгнанника» бороздили негостеприимное небо Престела – странного стимпанкового мира.

Престел устроен, как песочные часы: одна половина называется Дизит, другая – Анатоль. Между ними клокочет ураганный Гранд Стрим, в котором прячется всемогущая Гильдия. К сожалению, вместо того, чтобы справедливо управлять миром Престела, Гильдия забила на свой долг. В результате путча власть в Гильдии захватила томная и бессовестная тиранесса Дельфина, которую попросту развлекает война между Дизитом и Анатолем.

Поскольку Гильдия перестала управлять климатом, Дизит почти полностью покрылся снегом и льдом, и его жители вынуждены периодически вторгаться в Анатоль, который, наоборот, является жаркой степью, где вода настолько ценна, что её подают в ресторанах, как лакомство.
Last.Exile

Так вот. Если бы вся эта малопонятная фигня про Дизит и Анатоль была мне рассказана отдельно, я б сошёл с ума, а Last Exile потерял бы всё своё обаяние. Прелесть в том, что авторы мультика вообще ничего подобного не объясняют. Ты должен сам выхватывать кусочки паззла и складывать из них мозаику своего понимания. История начинается с невинного полёта 15-лених Лави Хед и Клауса Барки, продолжается спасением малютки Альвис Гамильтон – наследницы опального дома Гильдии, пострадавшего в результате путча Дельфины, и постепенно разворачивается в масштабный эпос с с кучей героев, бушующими страстями и побочными сюжетными линиями.

Такой расплывчатый подход к объяснению сеттинга симпатичен ещё и потому, что вызывает желание выдержать паузу и пересмотреть сериал ещё раз, чтобы прояснить для себя некоторые детали в отношении как раз мироустройства: какова роль того или иного элемента декорации? Почему, чёрт подери, так, а не иначе?

Last Exile II

В общем, поставил галочку в списке задач: «посмотреть продолжение Last Exile».
---
оригинал записи опубликован в блоге iDiot Daily

вы также можете подписаться на мои статьи на Медиуме
stay cool бля

Невероятная частная жизнь Максвелла Сима

Роман Джонатана Коу, о котором хорошо отзывались некоторые фреды в соцсетях, и который получил, по слухам, хорошую прессу. Когда я начал читать книгу, то ненароком вспомнил читанную с полгода назад статью о бесцельных прогулках, как отдельном жанре бытия. «Максвелл Сим» начался для меня как бесцельная прогулка, способ получить удовольствие от самого процесса чтения. В этом смысле, роман не подвёл – он хорошо написан.

Но в какой-то неуловимый момент времени эта «бесцельность» стала утомлять. Хроническая неудачливость главного героя начала раздражать, его бесполость, амёбность, пресность вызвала из глубин памяти (простите) строки из Иоанна Богослова: «Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то изблюю тебя из уст Моих». Ну и постмодернистский финал показался апофеозом этой беспомощности. Будто бы автор вдруг устал плести интригу и бросил всё на полпути.

Не подумайте, формально роман хорош. Очень английский, плавный, подробный. Просто хотелось рок-н-ролла, а «Максвелл Сим» – жиденький лаунж, суп-пюре без потребности что-либо жевать. У меня не случилось катарсиса, а в моём девиантном культурном мирке это главное требование к художественному произведению. Вероятно, поэтому я и Иэна Бэнкса не люблю. Хотя нет, Бэнкса я не люблю иррационально, просто потому что не люблю. Может, к творчеству Коу когда-нибудь и вернусь, но нескоро.
stay cool бля

Пастель "Понедельник, понедельник" от Nigel Van Wieck

monday by Nigel Van Wieck

Нью-Йоркский художник Найджел Ван Вик рисует дивные пастели. Чем-то Эдварда Хоппера напоминает, то же одиночество. Только света больше и эротизма. Официальный сайт Найджела находится тут. Страничка на Фейсбуке – тут.