Category: путешествия

Заметки фенолога

Бездуховные люди с ясными глазами и ярким румянцем на пол-лица считают, что ничего хорошего из алкоголизма извлечь нельзя. Это, конечно же, высокомерие и нелепость. Надо сказать, в девяностые я часто посещал страну Алкоголию... Точнее, я там прожил какое-то время и откровенно вам скажу: не смотря на то, что я уже давненько не езжу туда на синие сафари, одну крайне полезную привычку я для себя оттуда извлек. 

Эта привычка называется автопилот и сильно разгружает оперативную память. Ну, то есть, когда ты всё время телефон кладёшь в один и тот же карман, ключи — в другой, кошелёк — в третий и этот порядок неизменен. Потому что так ты даже в полной бессознанке ничего не проебёшь. 

Так вот, товарищи, в такие погоды, что установились у нас в эти дни, с такой, простигосподи, барической пилой и геомагнитными сюрпризами, автопилот — просто подарок судьбы. Тренируя этот полезный навык, можно хоть как-то адаптироваться к этой вакханалии. Возможно, в эти дни в  небесной канцелярии просто бухают и рвут гармошки напополам.

Записки натуралиста

А ещё же природа. Которую надо любить, потому что природа Южного Урала изобильна озёрами, ягодами, мхами и лишайниками, горами (разумеется), иногда грибами, закатами и прочим. В общем, если ты живёшь на Южном Урале, то не любить “ездить на природу” – это всё равно, что пердеть в церкви.

А я, увы, не люблю туда ездить, потому что у меня сосновый бор под боком и примерно через пятнадцать минут неторопливой ходьбы я становлюсь окружён природой со всех сторон, как Тарзан. Но я – советский человек, а самая большая беда, которую оставил нам в наследство Советский Союз – это неумение защищать границы личности. Поэтому примерно раз в год, я малодушно соглашаюсь поехать на эту вашу природу, когда меня зовут более-менее близкие люди. Как правило, я полчаса пытаюсь объяснить, что сколь ни были бы прекрасны прекрасности Тургояка и Зюраткуля, я не готов ехать к ним в объятия. Причём, я же ещё и обидеть боюсь. Мне же страшно случайно брякнуть: “Да я твой Зюраткуль труба шатал и мама драл”. Я же понимаю, что вся это многочасовая езда на автомобилях, орды комаров, ветер, убийственно плохой шашлык и унылая компания из малознакомых людей – это всё из самых лучших побуждений.

Видимо, все считают, что жизнь писателя настолько пуста и бессмысленна, что без шестичасовой поездки в одну сторону, он перегрызёт себе вены от экзистенциальной тоски. Они же все помнят, как в выпускном классе писали сочинение по Евгениею Онегину и чуть не сдохли от сверхъестественного напряжения мозговых жил, а тут – шутка ли?! – человек целые романы пишет, конечно, ему надо на природу. В терапевтических целях.

И вот, писатель на природе. Как правило, сценарий всегда один и тот же. Глубокий вдох, целебный горный воздух, запах озера, напоминающий запах хорошей ухи. Голос человека, которого я страшно любил ровно до этого момента, ласково говорит: “Ну... Отдыхай”. Я честно пытаюсь “отдыхать”. Через пятнадцать минут я подхожу к инициатору поездки и (страшно смущаясь и внутренне краснея, на самом деле) говорю:
– Слушай, ну я отдохнул, спасибо. А что будем дальше делать?
– Отдыхать, – оптимистично отвечает мой визави. – Давай, отдыхай.
– Не, ну я правда отдохнул. Дальше-то что?
– Ну как "что"? Будем отдыхать.
– Да я уже отдохнул, правда. Честно.
– Да ты расслабься, чего ты?
– Да я вообще не напрягаюсь никогда, я просто отдохнул уже.
– Ну и отдыхай, чо.

Как правило, он говорит это мне примерно тем тоном, которым произносят фразу “Хороший пёсик". Или тем тоном, что разговаривают с неразумным дитятей. Я обычно вежливо терплю, стиснув зубы, ещё с полчаса, потом в изнеможении пытаюсь вернуться к исходной теме:
– Слушай, я правда отдохнул, честно. Что делать-то будем?

И тут выясняется, что мы приехали на два (два! два, Карл!) дня и “нам тут будет очень хорошо”. Да мне уже сейчас нехорошо, я уже, спасибо, отдохнул. Можно вернуть меня на место? Можно мне обратно к моим книгам, моему кальяну, моему боксёрскому мешку, моим придурошным зверям, моим странным мыслям, загазованным улицам, пиву в подворотне, девиантным знакомым, ночным прогулкам, ножу в кармане, тягучему стоунеру, моей сорокалетней поцарапанной гитаре, исчёрканным блокнотам, моим пвх-палкам, неуклюжей замене ротанговых, моей пропуканной (простите) насквозь подушке для медитации, моим партнёрам по тренировкам, моей кухне, поездам детской железной дороги и зелёному чаю в проливном чайнике? Можно положить меня обратно на место? Пожалуйста? Я не хочу никого убивать, я обет давал, в конце концов.

Нет, погоди, мы же ещё будем жарить шашлыки (которых я не ем), а пока Витя (Серёжа, Алёша, Хосе или Ашот, Зарбазан, Хейяфьятляйоклюдль) споёт нам на расстроенной гитаре трёхаккордовое говно про Александру-александру – бородатую богиню туристов, которая сожрёт бошки каждому в лагере, если ей не спеть.
Друзья. Я очень люблю вас всех. Вы прекрасны. Но, пожалуйста, не зовите меня на природу. Пожалуйста. У нас с ней несовместимость. Я – городской житель. Она прекрасна, а у меня – дела. Можно мы с ней будем иметь чисто платонические отношения? Мне хватит моего парка, спасибо. Там тоже есть комары.
stay cool бля

"Застава" Фрэнсис Пол Вилсон

Кто-то из моих виртуальных друзей сказал, что «Застава» (The Keep, 1981) – самая страшная из всех прочитанных им книг. Памятуя о том леденящем эффекте, который в своё время произвела на меня «Дорога» Кормака Маккарти, я какое-то время откладывал чтение «Заставы» в долгий ящик, но потом решился. И… ничего не понял. В том смысле, что Вилсон пугает, а мне не страшно. Вот не страшно, хоть умри. Обидно даже.

оригинальная-обложка-книги-Застава-Фрэнк-Пол-Уилсон

Сначала расскажу о хорошем. На мой вкус, с точки зрения композиции, «Застава» очень хорошо сбалансирована. Недаром это бестселлер, куча премий и так далее. Книга построена по традиционному для Голливуда сценарному канону, в этом смысле, сильно напоминает «Код Да Винчи» Дэна Брауна, который хоть и говно, но тоже очень мастеровито выстроен, как ни крути. С саспенсом там тоже всё обстоит неплохо, благо сама избранная Вилсоном структура книги стимулирует ожидания читателя: сюжет расплетается и показывается глазами нескольких персонажей, чтобы соединиться в конце в нечто понятное. В романе есть даже некое подобие психологии и внутреннего конфликта – старый прусский вояка капитан Ворманн ненавидит эсэсовца Кэмпфера за садизм, а Кэмпфер отвечает ему взаимностью, поскольку Ворманну известен его старый гаденький секрет.

Сюжет рассказывать не буду (он, кстати, не такой уж залихватский, всё угадывается примерно после трети прочитанного). Дам только затравку. Весна 41-го, СССР ещё не вступил во Вторую Мировую войну. В глухом закутке Румынии стоит замок, имеющий стратегическое значение для вермахта, поскольку является опорной точкой для охраны нефтепроводов и нефтеперерабатывающих предприятий. Туда присылают отряд солдат под командованием капитана Ворманна. Солдаты начинают умирать странной смертью. Ворманн просит подмоги и в замок приезжают два взвода эсэсовцев под командованием Кэмпфера, который подозревает во всём местных партизан. Но люди продолжают умирать.

Немцы пытаются узнать что-либо о таинственном владельце замка, который долгие годы анонимно платит местным крестьянам за содержание и ремонт. Расследование приводит их к прикованному к креслу еврейскому профессору по имени Теодор Куза, вдовцу, полностью зависящему от своей дочери Магды. Обоих привозят в замок в целью узнать хоть что-то о том, что таится в его стенах и подвалах. Ну и начинается…

Теперь о плохом. Сюжет не то, что бы уж совсем банален, но… Ну ладно, достаточно банален, да. Когда американцы описывают чужую культуру, сразу изо всех щелей лезут штампы. Упомянули в тексте Румынию? Будь готов к тому, что обязательно помянут Дракулу. И хотя это ложное ответвление сюжета, всё равно нос морщится. Потом, несмотря на отчаянные попытки автора слепить некую психологическую подоплёку, герои всё равно вышли плосковатыми. Ну и язык…

Если соберётесь читать, постарайтесь освоить книжку в оригинале. Поскольку переведена на русский, а главное, отредактирована она так, что дурно становится. Офицерская фуражка Кэмпфера, там, например, имеет «лихо заломленное поле». Какое поле у фуражки? Тулья же! И вот из таких мелочей (которых там полно) складывается общее ощущение неряшливости и говноватости.

Резюме следующее. Если вам пятнадцать лет в книжке важен увлекательный сюжет и нравятся голливудские фильмы, смело читайте «Заставу», получите удовольствие. Если вам важна глубина Достоевского и набоковские языковые кружева, даже не пытайтесь.

оригинал записи опубликован в блоге iDiot Daily




zastava_oblozhka_romanaPS: обложка отечественного издания в сравнении с оригинальной вполне отражает качество редактуры/перевода. “Крив был Гнедич-поэт, преложитель слепого Гомера/ Боком одним с образцом схож и его перевод”, как писал Солнце русской поэзии.
stay cool бля

NEED HELP

В каждом городе есть пара-тройка названий, которые царапают мозг так, что даже скрип слышно. Например, "Туристическое агентство "Сусанин" или реально существующий в Че бар под названием "Вечный зов". У меня статья в работе, но в ней маловато жирка.

Друзья, не подкинете пару примеров таких вот роскошных названий? Очень нужно.
---
UPD: дорогие мои, всем, принявшим участие, огромное спасибо! давно я так не веселился!