Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

«Исчезновение Стефани Мейлер» Жоэля Диккера

Сейчас расскажу про книжку, которая точно украдёт ваши выходные и подарит радость запойного чтения. Это «Исчезновение Стефани Мейлер» Жоэля Диккера. В юном возрасте он написал «Правду о деле Гарри Квеберта», ставшую мировым бестселлером. И вот опять.


Маленький курортный городок Орфеа, недалеко от Нью-Йорка, живёт театральным фестивалем, который приманивает состоятельных туристов со всей страны. В 1994 году во время фестиваля происходит массовое убийство. Два отважных копа находят убийцу, но спустя двадцать лет молодая нью-йоркская журналистка заявляет, что они хлопнули не того парня. И начинается.

Каскад ложных финалов, череда семейных драм, подноготная тихого с виду городка – всё, как мы любим. Тихое сползание человека в психологическую и финансовую яму, откуда не выбраться. Убийство как единственный способ спасения. Сложное переплетение мотивов. Столкновение миров. Диккер там понавертел, конечно. Местами маленько наголливужено, конечно, но это – не высоколобая драма, а детектив, цель которого – запутать и до конца держать читателя в напряжении.

Если вы читали «Гарри Квеберта», это отличный способ вспомнить приятные впечатления от этой книги. Если не читали – вас ждёт увлекательное путешествие по пряничному городку, где все всем врут и где между аккуратных домиков ползают ядовитые гады. Приятного чтения!

«Чёрный снег» (Nieve negra, 2017)

черный снег

Ещё один хороший фильм на вечер – «Чёрный снег» (Nieve negra, 2017). Величественные горы Патагонии, заросшие лесом и покрытые снегом. Мрачное низкое небо. Шокирующая тайна и брутальные герои, все как один с какой-нибудь припиздью. Очень красивый и атмосферный детектив.

Мне вообще нравится, как испанцы снимают, тут они тоже не подвели. Маркос, счастливо женатый на прелестнице лет на двадцать младше него, вынужден лететь в Аргентину, чтобы исполнить последнюю волю отца и похоронить его прах. Беременная красотуля летит с ним. На кой чёрт он потащил её с собой, учитывая бэкграунд своей семьи – загатко, почище фаустогётэ. Серьёзно. Но, в общем, он везёт её с собой в заснеженную патагонскую жопу, где бобылём живёт его старший брат, охотник Сальвадор.

Они не разговаривали много лет и Маркос на полном серьёзе предполагает, что братан его застрелит, как косулю. А, понял. Вероятно, беременная Лаура должна была бы сыграть роль живого щита? Высокие отношения. Братан, как довольно скоро выясняется, действительно не подарок. Брутальность over 80 lvl. Парочка застревает в охотничьем доме на несколько дней и постепенно всплывает тайна, про которую сначала становится нечего не понятно, потом всё понятно, но развязка снова переворачивает всё. Там прямо до последней секунды саспенс фигарит, как паровозная топка. И финальный взгляд Лауры в камеру – прямо огонь.

Отдельная песня – это пейзажи, погода, снег, солнце. Авторы так атмосферу нагнели, что она сгустилась и стала отдельным героем этой ленты. Очень нуарно, очень хорошо. Мужчины – настоящие отвратительные мужики, а Лаура – прелестная лань. Волоокая, но непростая. Фильм медленный как удав, но также сильно сжимает кольца. Так что если хотите хлебнуть эпичной мрачноты – «Чёрный снег» отличный вариант.

И о культурной эмпатии, будь она неладна

TUA_203_Unit_01492RC2

Смотрю я, значится, второй сезон «Академии Амбрелла» и что мы там имеем? Регрессию в от месяц, когда застрелили Кеннеди, плюс запретную лесбийскую любовь, плюс очень, очень много борьбы с расовой сегрегацией. Ну, думаю, градус этого-то всего будет только повышаться в кинополотнах. Ладно, хоть, миляга Клаус основал свою секту (на снимке), что прикольно.

В общем, сижу, пытаюсь воспитывать в себе культурную эмпатию (да, вот такой вот термин выучил зачем-то), а мысль-то в голове всё время на другую орбиту сворачивает. Какой, думаю, правильный у них этот квантовый скачок, который их отправил в тёплый Даллас. А ведь если бы он был хаотический, весь такой непредсказуемый и, главное, равнодушный к судьбе героев… Он бы ка-а-ак хуякнул их куда-нибудь в Омск, образца ноября 63-го года. И что было бы?

Минус тридцать два, освежающий бриз с Иртыша приветливо холодит щёки. Миляга Клаус забегает в столовку Облсовпрофа, чтобы раскукожить ошалевшие от неожиданности тестикулы и кричит: хай, гайз! И тут ему навстречу выдвигается габаритный мужчина с затылком-кирпичом и хмуро говорит: «хай» говоришь? Да я ваших «хайлей» штык-ножом четыре года по всей Белоруссии резал. В следующую секунду мир превращается в хаос.

Пожарные, конечно, отольют их водичкой. Выяснится, что миляга Клаус не бельмекает по-русски, да и въездной визы у него нет. Так и соберётся под конвоем вся семейка через недельку-другую в номерной «шарашке» в одном из безымянных Ленинсков, что россыпью настроено вокруг Байконура, среди пыли и снега. Побуянят, конечно, потом перейдут к фазе торга, а там и притерпятся. Элисон вязать научится, Лютер будет за сборную Казахской ССР по самбо выступать, Клаус с призраком своим станут привычной частью пейзажа возле местного чипка. В общем, совершенно другая история могла бы выйти.

Это я к чему? Завидую тёплому климату просто. Холодно сейчас. Навалю на себя котов и одеял, да продолжу просмотр. И вам удачного вечера.

Отель "Маскарад"

masquerade-hotel

Вчера посмотрел отличное кино – японский детектив «Отель «Маскарад». Очень костюмно, очень красиво и с сюжетом. Точнее, там в двухчасовой фильм запихано сразу несколько небольших историй, насаженных на центральную интригу, как кусочки на шампур.

Полиция Токио ловит серийного убийцу, уже есть три эпизода, и ожидается, что следующее убийство произойдёт в фешенебельном отеле. Поэтому туда внедряют несколько полицейских под прикрытием, которые, понятное дело в сфере услуг ни бум-бум, кланяться толком не умеют и вот набьют лицо кому-нибудь из охамевших гостей (их там предостаточно).

В главных ролях – топовые коммерческие звёзды Кимура Такуя и Нагасава Масами (на снимке), красивые как фарфоровые куклы. Фильм снят в жанре «хонкаку» (подробно описан в Википедии), то есть переполнен логическими загадками, которые подсовывают зрителю, чтобы он чувствовал себя наравне с детективом. Получается гремучая смесь Агаты Кристи со специфической японской придурью. Мне очень понравилось. Два часа на одном дыхании.

Если вам не кажется приторной японская вежливость с сотней поклонов в минуту, миллионом «аригато» и «гомен кудасай», то посмотрите. Там и поплакать, и посмеяться, и взгрустнуть и даже философская нотка звучит на заднем плане. Простенькая, но звучит. И всё это в великолепных интерьерах.

Заметки фенолога

Бездуховные люди с ясными глазами и ярким румянцем на пол-лица считают, что ничего хорошего из алкоголизма извлечь нельзя. Это, конечно же, высокомерие и нелепость. Надо сказать, в девяностые я часто посещал страну Алкоголию... Точнее, я там прожил какое-то время и откровенно вам скажу: не смотря на то, что я уже давненько не езжу туда на синие сафари, одну крайне полезную привычку я для себя оттуда извлек. 

Эта привычка называется автопилот и сильно разгружает оперативную память. Ну, то есть, когда ты всё время телефон кладёшь в один и тот же карман, ключи — в другой, кошелёк — в третий и этот порядок неизменен. Потому что так ты даже в полной бессознанке ничего не проебёшь. 

Так вот, товарищи, в такие погоды, что установились у нас в эти дни, с такой, простигосподи, барической пилой и геомагнитными сюрпризами, автопилот — просто подарок судьбы. Тренируя этот полезный навык, можно хоть как-то адаптироваться к этой вакханалии. Возможно, в эти дни в  небесной канцелярии просто бухают и рвут гармошки напополам.

Записки натуралиста

А ещё же природа. Которую надо любить, потому что природа Южного Урала изобильна озёрами, ягодами, мхами и лишайниками, горами (разумеется), иногда грибами, закатами и прочим. В общем, если ты живёшь на Южном Урале, то не любить “ездить на природу” – это всё равно, что пердеть в церкви.

А я, увы, не люблю туда ездить, потому что у меня сосновый бор под боком и примерно через пятнадцать минут неторопливой ходьбы я становлюсь окружён природой со всех сторон, как Тарзан. Но я – советский человек, а самая большая беда, которую оставил нам в наследство Советский Союз – это неумение защищать границы личности. Поэтому примерно раз в год, я малодушно соглашаюсь поехать на эту вашу природу, когда меня зовут более-менее близкие люди. Как правило, я полчаса пытаюсь объяснить, что сколь ни были бы прекрасны прекрасности Тургояка и Зюраткуля, я не готов ехать к ним в объятия. Причём, я же ещё и обидеть боюсь. Мне же страшно случайно брякнуть: “Да я твой Зюраткуль труба шатал и мама драл”. Я же понимаю, что вся это многочасовая езда на автомобилях, орды комаров, ветер, убийственно плохой шашлык и унылая компания из малознакомых людей – это всё из самых лучших побуждений.

Видимо, все считают, что жизнь писателя настолько пуста и бессмысленна, что без шестичасовой поездки в одну сторону, он перегрызёт себе вены от экзистенциальной тоски. Они же все помнят, как в выпускном классе писали сочинение по Евгениею Онегину и чуть не сдохли от сверхъестественного напряжения мозговых жил, а тут – шутка ли?! – человек целые романы пишет, конечно, ему надо на природу. В терапевтических целях.

И вот, писатель на природе. Как правило, сценарий всегда один и тот же. Глубокий вдох, целебный горный воздух, запах озера, напоминающий запах хорошей ухи. Голос человека, которого я страшно любил ровно до этого момента, ласково говорит: “Ну... Отдыхай”. Я честно пытаюсь “отдыхать”. Через пятнадцать минут я подхожу к инициатору поездки и (страшно смущаясь и внутренне краснея, на самом деле) говорю:
– Слушай, ну я отдохнул, спасибо. А что будем дальше делать?
– Отдыхать, – оптимистично отвечает мой визави. – Давай, отдыхай.
– Не, ну я правда отдохнул. Дальше-то что?
– Ну как "что"? Будем отдыхать.
– Да я уже отдохнул, правда. Честно.
– Да ты расслабься, чего ты?
– Да я вообще не напрягаюсь никогда, я просто отдохнул уже.
– Ну и отдыхай, чо.

Как правило, он говорит это мне примерно тем тоном, которым произносят фразу “Хороший пёсик". Или тем тоном, что разговаривают с неразумным дитятей. Я обычно вежливо терплю, стиснув зубы, ещё с полчаса, потом в изнеможении пытаюсь вернуться к исходной теме:
– Слушай, я правда отдохнул, честно. Что делать-то будем?

И тут выясняется, что мы приехали на два (два! два, Карл!) дня и “нам тут будет очень хорошо”. Да мне уже сейчас нехорошо, я уже, спасибо, отдохнул. Можно вернуть меня на место? Можно мне обратно к моим книгам, моему кальяну, моему боксёрскому мешку, моим придурошным зверям, моим странным мыслям, загазованным улицам, пиву в подворотне, девиантным знакомым, ночным прогулкам, ножу в кармане, тягучему стоунеру, моей сорокалетней поцарапанной гитаре, исчёрканным блокнотам, моим пвх-палкам, неуклюжей замене ротанговых, моей пропуканной (простите) насквозь подушке для медитации, моим партнёрам по тренировкам, моей кухне, поездам детской железной дороги и зелёному чаю в проливном чайнике? Можно положить меня обратно на место? Пожалуйста? Я не хочу никого убивать, я обет давал, в конце концов.

Нет, погоди, мы же ещё будем жарить шашлыки (которых я не ем), а пока Витя (Серёжа, Алёша, Хосе или Ашот, Зарбазан, Хейяфьятляйоклюдль) споёт нам на расстроенной гитаре трёхаккордовое говно про Александру-александру – бородатую богиню туристов, которая сожрёт бошки каждому в лагере, если ей не спеть.
Друзья. Я очень люблю вас всех. Вы прекрасны. Но, пожалуйста, не зовите меня на природу. Пожалуйста. У нас с ней несовместимость. Я – городской житель. Она прекрасна, а у меня – дела. Можно мы с ней будем иметь чисто платонические отношения? Мне хватит моего парка, спасибо. Там тоже есть комары.

Путеводитель по зарубежной популярной музыке

арзамас

"Арзамас" сделал очень крутую штуку. Можно искать по десятилетиям, а можно по жанрам. Теперь вы никогда не перепутаете стоунер и хеви-метал, и точно будете знать, что такое панк, а что такое постпанк [тынц!]

про муйню




Мне стало нравиться слово «муйня». Вообще, я считаю, что русский мат, как средство экспрессии, прекрасен и велик, и всех кадавров, придуманных Солженицыным в «Одном дне Ивана Денисыча», типа «фуй», не люблю ужасно. Как и написание матерных слов со стеснительными отточиями типа «..й» (кого они обманывают вообще?).

Но слово «муйня» – исключение из правил. Потому что оно означает полную, безвозвратную, алогичную, невозможную и скучную чушь. Слово «хуйня» содержит в себе «хуй», а это намёк на нечто бодрое, тут заложен потенциал эрекции. А в «муйне» вообще никакого потенциала нет, муйня – она муйня и есть. Бессмысленная и беспощадная. Как отечественная эстрада.
stay cool бля

"Застава" Фрэнсис Пол Вилсон

Кто-то из моих виртуальных друзей сказал, что «Застава» (The Keep, 1981) – самая страшная из всех прочитанных им книг. Памятуя о том леденящем эффекте, который в своё время произвела на меня «Дорога» Кормака Маккарти, я какое-то время откладывал чтение «Заставы» в долгий ящик, но потом решился. И… ничего не понял. В том смысле, что Вилсон пугает, а мне не страшно. Вот не страшно, хоть умри. Обидно даже.

оригинальная-обложка-книги-Застава-Фрэнк-Пол-Уилсон

Сначала расскажу о хорошем. На мой вкус, с точки зрения композиции, «Застава» очень хорошо сбалансирована. Недаром это бестселлер, куча премий и так далее. Книга построена по традиционному для Голливуда сценарному канону, в этом смысле, сильно напоминает «Код Да Винчи» Дэна Брауна, который хоть и говно, но тоже очень мастеровито выстроен, как ни крути. С саспенсом там тоже всё обстоит неплохо, благо сама избранная Вилсоном структура книги стимулирует ожидания читателя: сюжет расплетается и показывается глазами нескольких персонажей, чтобы соединиться в конце в нечто понятное. В романе есть даже некое подобие психологии и внутреннего конфликта – старый прусский вояка капитан Ворманн ненавидит эсэсовца Кэмпфера за садизм, а Кэмпфер отвечает ему взаимностью, поскольку Ворманну известен его старый гаденький секрет.

Сюжет рассказывать не буду (он, кстати, не такой уж залихватский, всё угадывается примерно после трети прочитанного). Дам только затравку. Весна 41-го, СССР ещё не вступил во Вторую Мировую войну. В глухом закутке Румынии стоит замок, имеющий стратегическое значение для вермахта, поскольку является опорной точкой для охраны нефтепроводов и нефтеперерабатывающих предприятий. Туда присылают отряд солдат под командованием капитана Ворманна. Солдаты начинают умирать странной смертью. Ворманн просит подмоги и в замок приезжают два взвода эсэсовцев под командованием Кэмпфера, который подозревает во всём местных партизан. Но люди продолжают умирать.

Немцы пытаются узнать что-либо о таинственном владельце замка, который долгие годы анонимно платит местным крестьянам за содержание и ремонт. Расследование приводит их к прикованному к креслу еврейскому профессору по имени Теодор Куза, вдовцу, полностью зависящему от своей дочери Магды. Обоих привозят в замок в целью узнать хоть что-то о том, что таится в его стенах и подвалах. Ну и начинается…

Теперь о плохом. Сюжет не то, что бы уж совсем банален, но… Ну ладно, достаточно банален, да. Когда американцы описывают чужую культуру, сразу изо всех щелей лезут штампы. Упомянули в тексте Румынию? Будь готов к тому, что обязательно помянут Дракулу. И хотя это ложное ответвление сюжета, всё равно нос морщится. Потом, несмотря на отчаянные попытки автора слепить некую психологическую подоплёку, герои всё равно вышли плосковатыми. Ну и язык…

Если соберётесь читать, постарайтесь освоить книжку в оригинале. Поскольку переведена на русский, а главное, отредактирована она так, что дурно становится. Офицерская фуражка Кэмпфера, там, например, имеет «лихо заломленное поле». Какое поле у фуражки? Тулья же! И вот из таких мелочей (которых там полно) складывается общее ощущение неряшливости и говноватости.

Резюме следующее. Если вам пятнадцать лет в книжке важен увлекательный сюжет и нравятся голливудские фильмы, смело читайте «Заставу», получите удовольствие. Если вам важна глубина Достоевского и набоковские языковые кружева, даже не пытайтесь.

оригинал записи опубликован в блоге iDiot Daily




zastava_oblozhka_romanaPS: обложка отечественного издания в сравнении с оригинальной вполне отражает качество редактуры/перевода. “Крив был Гнедич-поэт, преложитель слепого Гомера/ Боком одним с образцом схож и его перевод”, как писал Солнце русской поэзии.

путевые заметки

Когда Чиж охотится на мышей, него самая дурацкая в мире рожа.

Видели на берегу реки серую цаплю. Она огромная. Красоты неимоверной.

На этом мысль останавливается.