Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

Мы, девочки из бедных семей, длжны помогать друг другу

Это была самая настоящая дыра, местами действительно омерзительная и, к тому же, выкрашенная в чёрный цвет. Но девчонки её почему-то любили, вероятно, за дешевизну, а, вероятно, потому что с клубами тогда вообще было негусто. Обычно я не заглядывал на танцпол, а просто сидел и пил с ними за длинным столом, облагороженным морилкой, чтобы не было видно застарелых пятен на столешнице. Это сейчас все знают название "чилаут", а тогда мы звали это место "предбанником".

Публика вполне соответствовала заведению с народными ценами. Там двигались белым (кололись героином – "угол" белого тогда стоил дешевле бутылки импортного пива) прямо в туалете, даже не прячась в кабинку, употребляли прочие препараты и потом ловили невидимые звёздочки под "техно" с обессмысленными лицами. Я выделялся среди них не только одухотворённым взором, но и тем, что представлял из себя честного алкоголика.

Я не помню, что тогда послужило поводом для вечеринки. То ли одна из девчонок удачно раздела группу тюменских вахтовиков на съёмной квартире, где они щедро расставались с заработками, пуская пьяные пузыри. То ли удачно продалась партия поддельных дипломов или лотерейные билеты хорошо ушли, не припомню. А может, кто-то из них в очередной раз выходил замуж, встречал любимого из армии, или провожал его туда – не помню. Помню только, что денег у нас хватало.

Как часто бывало в те суматошные годы, я оказался в цветнике один. – Пей, Макс, – кричали они, – пей, как в последний раз!
И я, конечно, пытался соответствовать. Но челябинская чуйка – жуткая вещь, это застарелое чукалово, вбитое в подсознание на уровне инстинкта, страшно мешает веселиться в публичных местах. Я нервно оглядывался в поисках свободного выхода, привычно нашаривал глазами наиболее отбитых охранников, потенциально опасных наркоманов, да и вообще всё вот это.

За соседним столом волновалась группа рабочей молодёжи в эластиковых костюмах. Им больно было видеть, как разухабистый молодой человек в одиночку пьёт сразу с десятью девушками, наглый как султан в гареме. Они исподлобья бросали в нашу сторону красноречивые взгляды. Я, на всякий случай, украдкой спрятал в рукав вилку. Мало ли, думаю, столько народу – это слишком даже для меня, а я тогда был в хорошей форме.

– Да расслабься ты уже, – улыбалась мне В., – мы тут часто сидим, тут безопасно.
– Угу, – отвечал я, делая вальяжный вид. Конечно, у В. был чёрный пояс по карате кёкусинкай, но это сомнительное преимущество в настоящей пьяной сваре в полутёмном предбаннике клуба, где пять минут назад какая-то девица присела помочиться прямо посереди мужского тулета, да так и задремала, журча на корточках. Когда охранник толкнул её ногой в плечо, она рухнула на бок, но так и не проснулась.

Наконец, этот момент настал. От юной биомассы отлепился самый смелый – как сейчас помню, очень высокий и тощий – молодой человек с нервным лицом, подошёл к одной из девушек и храбро бросил:
– Ну чё, сидишь такая красивая, пойдём к нам? Отдохнём.

С меня слетел хмель. Стульев там не было, мы сидели на длинных лавках, вылезать было неудобно. Я начал было неловко вставать, но В. сильно дёрнула меня за руку со словами: "Сиди и пей, мы сами справимся". Я начал слегка удивляться, но до конца удивиться не успел. Потому что М. встала с места, посмотрела ухажёру в глаза и с вызовом сказала:
– Слышь, пацан. Это моя тёлка, понял?

Пацан не понял. Он глупо улыбался и переводил незадумчивый взгляд с одного девичьего лица на другое. Тогда М. взяла подругу за уши и смачно всосалась ей в губы. Через десяток-другой секунд, выждав, когда градус охуения юных масс раскалится как вольтова дуга, М. отпустила девушку, снова повернулась к хулигану и с нажимом повторила:
– Это. Моя. Тёлка.
– Я же говорила, – шепнула мне В. – Этот фокус всегда срабатывает. Сто раз проверяли. Работает всегда. Со всеми и везде. Так что открой-ка ещё бутылочку.

Вы прослушали отрывок из радиопередачи "Годы и дни. Писатель вспоминает". У микрофона был Максим Бодягин.

Дело табак

Звоню тётке, поздравить с днём рождения, всё-таки почтенный возраст. Разговорились, как обычно, вспомнили предков. Позорю, говорит, породу нашу. Мама, говорит, до девяноста зарядку делала и стряпню затевала. Я говорю: "Прекрати, пожалуйста, ничего ты не позоришь. Просто бабушка не курила никогда, а ты со свои стажем ещё прекрасно держишься".

Тётка смеётся и рассказывает: когда мама (моя бабушка) работала в госпитале (это в войну, разумеется), то первое время они подчинялись наркомату обороны, а не здравоохранения. И им выдавали паёк не только продуктами, но и сигаретами. И, говорит тётка, представляешь, какая-то сволочь позвонила прабабке (маме деда моего, соответственно) и говорит:
— А вы знаете, ваша невестка-то курит!

Бабушка, разумеется, сигареты брала для деда, Николая Фотьича, который кормил всю семью, будучи бухгалтером, и сводил балансы большим заводам. Работа нервная, закуришь тут. Короче, прабабка моя выслушала этот телефонный донос, подняла бровь и ответила в трубку:
— Пфе. Подумаешь?! Я тоже курю.

При этом надо понимать, что баба Рая моя была из старообрядческой семьи, где, по выражению тётки "даже в революцию не матерились". И вот она, такая: "Между прочим, я тоже курю". Резкая, как нате. Слышно, как тётка затягивается сигаретой в трубку и смеётся надтреснутым голосом: "Милый, у тебя были прекрасные предки. Такие характеры! Ты свою породу помни".

Помню, конечно. Конечно, помню.

White House Farm: как не надо делать детективы

White House Farm

Даже среди английских детективов бывает страшное говно. Причём, оно говно потому что так сделано специально. Например, мини-сериал White House Farm (Убийство на ферме «Уайтхаус», 2020), который рекламируется как загадочный герметичный детектив. True story, твою мать. Зарекался же эти true story смотреть, обещал же.

Завязка там огонь, конечно. Правда. На ферме живёт себе семья, у которой взрослая дочь, мать двоих пацанов, с глузду съехала, лечилась в дурильне, но так в себя и не пришла. Агрессивная, пугающая и непредсказуемая. Кто-то убивает всю семью, запертую в особняке, из ружья, а она сама кончает с собой из того самого ружья, при этом окна и двери фермы заперты изнутри. Вроде, всё понятно, но неравнодушный толстяк Стэн Джонс, детектив-сержант, начинает копать.

Ему все такие: не копай! Горшочек, не вари. А он такой: не могу, сердцу не прикажешь. Чувствую, откуда-то говном тянет, пока не раскопаю – не найду. Это как бы норм. Тем более, что у него очень противный начальник (его играет сильно постаревший Стивен Грэм, известный как "Томми" из "Большого куша"). С таким грех не поссориться.

А дальше начинается анти-магия. Шесть серий раскапывают бельё семьи (ну, это тоже нормально), но все шесть серий один из её, простите, членов становится всё хуже и хуже. Сначала он просто какой-то истеричный метросексуал, а потом уже и вовсе превращается в низкую гадину, подонка и так далее. Шесть серий нас грубо, прямо за руку, подводят к тому, что это он всех убил, гнида этакая.

И вот ты сидишь и ждёшь, что сейчас из колоды выпадет джокер и толстяк Стэн Джонс возденет палец и воскликнет: это не то, что вы подумали! Убийца – дворецкий, вот он! Нифига.

Этот гнилой мерзавец и оказывается убийцей. Он, правда, кричит, что не он, но трибунам уже пофигу, потому что нельзя быть противным таким. Вот и сказочке конец. True, сука, story. Да кому она нужна такая true после этого, я вас спрашиваю? При этом её спокойно можно было в две серии упихать, хоть не так жалко было бы потреченного времени. Не сложилось, короче, слово "вечность" из четырёх букв "ж". Такой вот детектив без загадки.

Возможно, нужно жить в Эссексе и тридцать лет обсасывать эту историю по косточкам, чтобы быть в теме, и тогда кино – огонь. Но из уральской глубинки оно выглядит не как огонь. Как унылая целлюлоза оно выглядит, упакованная в красивый английский фантик.

Долгие годы | Years and years (2019)

MV5BODU0Nzk5OGItZTA0NC00ZDUzLWJkOGItNGZiMTQ1ZGZkMzg1XkEyXkFqcGdeQXVyNDg4NjY5OTQ@._V1_SY1000_CR0,0,1582,1000_AL_

Почти досмотрел британский сериал «Years and years» (2019) про английскую семью в недалёком будущем^ с 2019 по 2034 годы. Ну, что я вам скажу? Если у вас аллергия на политкорректность и всё вот это гендерно-неопределённое, то смотреть не надо. Потому что там полный набор: мама-негритянка, дядя-гей, тётя-колясочник, дочка, мечтающая стать андроидом, тётя-активист-гринписа, в общем всё, что нужно, там есть. Просто в такой концентрации всё это отдаёт пародией (правда, там перебор с ебущимися мужчинами, реально).

И, тем не менее, сериал прекрасен. Он прекрасен, по крайней мере, одной простой мыслью: «У тебя четыре глаза и три ноздри? Да пофигу. Что там ещё у тебя? Жопа покрыта чешуёй? Да вот вообще плевать. Мы будем любить тебя просто так, потому что ты член нашей слегка девиантной семьи».

Ещё там отлично показана популистская политика и рождение фашизма. Это точно, остроумно и снова точно. А ещё там семья выживает, несмотря ни на что. Там есть прекрасный монолог девочки-колясочницы во время празднования нового, 2028 года. Она говорит, что когда-то эта дата казалась ей сказочно далёкой, она думала, что пища будет маленькими высокотехнологичными пилюльками, мы будем летать на Марс и всё это. "А сейчас посмотри – вода и газ подаются точно так же, да ещё и с перебоями".

В общем, слегка отдаёт «Чёрным зеркалом». И, как обычно, британцы очень точно видят человеческую природу. Не для «светлых человечков» сериал, в общем.

Матрёшка матриц

Вчера занесла меня судьба в центр «Э». Это подразделение ГУВД по предотвращению экстремизма. Не волнуйтесь, это была чистая формальность, не касающаяся ни меня, ни моей семьи, ттт. Так вот, когда все формальности были улажены, я вздохнул и сочувственно сказал молодым операм:
– М-да… Много, очень много психов в интернете. Да и в жизни не меньше, просто они там сидят потише.

После чего молодой опер натурально всплеснул руками, обвёл ими кабинет и сказал:
– Так вот же он, интернет. У нас же сейчас интернет и жизнь одно и то же. Как вы их разделите? Никак.

Так вот, любомудрые друзья. Если какому-нибудь олдстеру придёт в голову дурная мысль о том, что в XXI веке интернет – то одно, а так называемая «реальная жизнь» – это нечто другое, то вспомните, пожалуйста, компетентное мнение оперативного сотрудника органов внутренних дел по этому поводу. Бесполезно делать вид, что одна матрица матрицеватее другой. Правила поведения везде одни и те же. И да пребудет с нами Сила. Кгхм, сила разума, прежде всего.

Отрывок из нового романа

Привет, все! В честь Всемирного дня писателя решил сделать подписчикам подарок и публикую отрывок из нового романа «Привратник». Книга ещё не отредактирована и поступит в открытую продажу примерно в апреле. Читатели жаловались, что «Машина снов» была красивой сказкой, а «Сонница» уж слишком реалистична, поэтому для «Привратника» я придумал красивые фантастические декорации. Надеюсь, вам понравится. «Привратник» – это заковыристый психологичский детектив, хоть сюжет и разворачивается в фантастическом сеттинге. Надеюсь, он вам понравится.

Если кто-то захочет получить оповещение о публикации романа на сервисе #Ridero, отмечайтесь в комментариях. Приятного чтения!

7e3c24d28a05d649a1432552927d2604


ПОСЛЕ ШТОРМА

Раздался стук, в стекло прилетел камушек. Сперо вскочил посмотреть, кто снаружи, но мать осадила его, ухватив за плечо. Ты – мой сын, когда-нибудь тебя, молю о том богов, изберут каном великой семьи резчиков, а ты ведёшь себя, как птенец нанди, строго сказала Юнхелине. Посиди минутку, сейчас он утомится бросать в окно камни и вспомнит, что у нас есть дверь. Уверена, это твой придурковатый Фарес, больше никто себя так не ведёт. Сперо, седлай нанди, раздался с улицы голос Фареса, подтвердивший прозорливость Юнхелине. Сиди, сказала она, по-прежнему сжимая плечо сына. Если отец не научил его манерам, придётся нам с тобой исправлять эту ошибку.
Collapse )

При слове "культура" я хватаюсь за...

Кстати, о русской культуре. Шнур как-то в одном из интервью сказал (и я полностью с ним согласен), что нашей нынешней культуре не хватает очарования. Вчера сидели в пивной, вспомнился штрих, явственно демонстрирующий именно *очарование* нашей классической литературы.

В одном из лучших в мире сериалов "Утопия" (британском, разумеется) есть момент, когда группа маргиналов похищает девочку из хорошей семьи. Она, конечно, расстроена и шокирована и, чтобы отвлечься, пытается делать домашнее задание. В панике она бегает по комнате и пытается вспомнить, как зовут старуху-процентщицу из "Преступления и наказания". Внимание, вопрос: кто из нас без подсказки прямо щас вспомнит её, процентщицы, имя?

А английская девочка внезапно останавливается посреди комнаты и говорит: "Стоп. Я же знаю. Алёна Ивановна. Её зовут Алёна Ивановна". Хуяк! Круто, да?

Это я к тому, что Перый кажет сейчас британскую версию "Карениной" и, похоже, они лучше нас помнят, что Анне на момент смерти было 27 лет. Я уж на говорю, что "Записки юного врача" -- это любовь к Булгакову, а "Мастер и Маргарита" Кары -- это любовь к деньгам, к себе, к какой угодно хуйне.

Нельзя так, ребята. Наши кофейни, посиделки, встречи, сплетни, бухашки, оливье, мандарины, спонтанные признания, открытость и ярость, честность и хитрованство, способность любить как в последний раз, способность умереть за понт, дар видеть душу сквозь фантик, петь на разрыв аорты -- это всё лишь симпатичная мансарда на здании тысячелетней культуры.

Вы спросите, а чего это ты вот так вот щас? Отвечу цитатой: "Вернулись мы, в общем, с ваших свадьб бесконечных. Кофе попили. И водки. И начала она мне мозг сверлить… В конце концов, я дуло ей в рот вставил и на курок нажал. Чё-т накатило".

Сумбурно, но похуй. Sapienti sat.
stay cool бля

Улица имени Плеханова

Любой дурак может любить Россию. Но не любой дурак может делать это правильно. Особенно, если речь идёт о профессиональной любви к Отчизне. Видный деятель международного и российского социалистического движения Георгий Валентинович Плеханов эмигрировал в Швейцарию в 24 года и прожил в стране сыров, шоколада и нейтралитета следующие 37 (тридцать семь!) лет своей революционной жизни. Откуда любил Россию горячо и желал ей всяческого добра, то примыкая к большевикам, то отмыкая от них в пользу ещё каких-нибудь революционно настроенных деятелей.


Первое время Георгию Валентиновичу приходится нелегко, к счастью, его жена, Розалия Марковна Боград, выучившись на врача и родив, между делом, двух дочерей (молодец, тётка), начинает заниматься врачебной практикой и дела семьи понемногу выправляются. Плеханов всецело отдаёт себя марксизму. В их небольшой женевской квартирке на рю де Кандоль 6 – несколько небольших комнат, лучшая из которых (с видом на тихую неторговую улицу) безраздельно отдана великому теоретику марксизма под рабочий кабинет. Здесь он творит революцию.


Плеханов


Правда, жизнь в Женеве не всегда безоблачна для Плехановых: после того, как на Цюрихберге взорвалась бомба, Георгия Валентиновича, в числе прочих неблагонадёжных эмигрантов, высылают из страны. Он поселяется в Морне, это совсем рядом с Женевой, хоть и не на территории самой Швейцарии. Однако, поскольку его семья и дети остаются проживать по прежнему адресу, он может навещать их сколько угодно. Так мягкие швейцарские законы трактуют понятие «ссылка».


Хочется спросить: откуда же революционная деятельность плехановской марксистской ячейки брала деньги в тот период? А тут всё очень по-русски: на эмигрантском горизонте появляется некий русский миллионер с медицинским образованием (то есть не просто барин, а барин-интеллигент), по фамилии Гурьев. Будучи шурином человека, организовавшего Кропоткину побег из тюремной больницы, он считает себя сочувствующим радикалам и охотно жертвует деньги на борьбу с кровавым режимом. Эта охота вовремя поддерживается правильно рассчитанными дозами горячительных напитков, которые Гурьев распивает в компании некоего одессита, компанейского парня по имени Долевич. Капиталист финансирует антикапиталистическую деятельность. Ну, это нормально.


По вечерам Георгий Валентинович имел обыкновение сиживать в кафе Ландольта, в соседнем доме. Там его мог застать любой революционно настроенный эмигрант, прибывший к Плеханову для нанесения ритуального визита вежливости. Дело в том, что какой-то швейцарский доктор рекомендовал Георгию Валентиновичу в качестве лучшего снотворного бокал пива. Потому Плезанов старался выполнять «снотворный» порядок неукоснительно, не пропуская вечеров вхолостую…


Возникает мысль, что неслабо наёбывали нас в средней школе, читая курс истории. Если б я знал жизнь отцов-основателей чуть лучше, возможно, это помогло бы мне куда кудрявее спланировать собственную жизнь. Эх…


Российский революционный воздух губительно повлиял на Плеханова. Он вернулся в страну весной 17-го, а уже через год почил в Финляндии в возрасте 61 года. Именем его названа какая-нибудь локация в любом крупном городе нашей многострадальной Родины. Мораль? Да какая уж тут мораль.


Originally published at iDiot Daily. You can comment here or there.

stay cool бля

Кризис и суперсилы

Кого ни почитаешь: все какие-то супермены. Все готовы к кризису, как невеста – к приёму жениха. У всех такой опыт сопротивления кризисам, что ой. Этот перегонял танкеры с нефтью через границу, вручную тягая их при помощи бурлаков из соседнего кишлака, когда море кончилось, и впереди внезапно оказалась пустыня. Другой перевозил в жопе слитки золота, а когда его попытались арестовать, попросту перемолол спрятанное при помощи энергичных движений ягодиц, вытряхнув по дороге к месту досмотра золотой песок прямо через штаны и пограничный пёс Алый ничего не нашёл, но так нанюхался, что над ним смеялся весь аэропорт.

И все не просто так бахвалятся, все такие прямо такие чоткие. Типа, «они думали меня сломать, но я в силу голодания развил необычайную гибкость во всём теле и научился делать аутофелляцию, кормя сам себя на протяжении двух недель, пока пацаны не подвезли грев на хату, где я бодрился». На просьбу объяснить, что такое «аутофелляция» своими словами, почему-то краснеет, смущается, тяжелеет лицом, махом заглатывает граммов двести и глухо говорит: «Тебе лучше не знать. Но я выжил».

В общем, уровень выживаемости демонстрируется массами такой, что Рэмбо ушёл бы плакать в песочницу. Там его наверняка обобрали бы до нитки дочери этих вот железных людей, переживших пиздец какие кризисы. Он бы им ведёрки красил и лепил бы Лунтиков в масштабе 1:100.

А я вот смотрю назад. И думаю: чота я какой-то не суперменистый супермен на этом фоне. Чота я даже не помню, как я выжил. Помню, было очень тяжело. Но… В 1998 году я не помню, как я выжил. То есть, у меня была семья, поэтому я только о ней и думал. В 2008 я тоже не помню, как я выжил. То есть, у меня была семья, поэтому я только о ней и думал. И вот у меня после всего этого совершенно не осталось ощущений, что я какой-то ебануцо-супермен, которому ничего не страшно. Потому что не страшно только человеку, которому на всё насрать. Собрал сумочку, хуйнул в Турмению, ебать овечек и питаться сухими шариками сыра-курт. Никто от него не зависит, он ни от кого не зависит. Смельчак. Бэтмен. Гиперборей.

А когда ты должен купить еды домашней звероферме и кофе/сигарет любимой девушке, то почему-то количество молекул Бэтмена в крови стремительно уменьшается до гомеопатических доз, которых хватает исключительно на подвиги в пивнухе среди своих толстопузых сверстников, которым по ночам снится, как они пилотируют звездолёт, а наутро какое-то говно в галстуке приземляет их при помощи несложных форм отчётности.

Я к чему. Бабушка моя, царствие ей небесное, всякий раз, когда было худо, говаривала: «Это ничего, ещё чаю морковного не пили». Так вот и не надо нам этого чаю, ну его в пизду. Кому молотым, кому цельной морквой, кому как уж захочется. Не надо хорохориться. А то это уже на коллективную истерику похоже. Типа как подростки: «А если на меня гопники наедут, я их порежу реально. Вот этим китайским ножом за 200 рублей, он на вид говно, но, сука, острый реально, как бритва». Ненене. Будет гоп, будем перепрыгивать. А вот эти понты… Не. Потом выёбываться будем, перед внуками.

УПДАТЕ: снова попытался вспомнить последний кризис и снова понял, что ничего не помню про выживание. Помню, что читал очень хорошие книги, смотрел много интересного кино и общался с очень красивыми (и внешне, и внутренне) людьми. А плохого нихуя вспомнить не могу: те участки памяти милосердно заблокированы.

Моя приятельница на днях напомнила, что кризисы у нас ебошат в среднем каждые семь лет. Это я к тому, что когда придёт настоящий пиздец, все необходимые скиллы сами пробудятся в памяти. Как умение ездить на велике, например.

---
оригинал записи опубликован в блоге iDiot Daily

Ну ещё про кризис вот тут, ещё в 2008 году писал.